Громокипящий кубок с неба

 Наталья ЗИМЯНИНА, Россия
 31 марта 2016
 1616

…«Сказки с оркестром» пользуются невероятным успехом у детей. Вот где всегда беспокойный аншлаг! Нелегкую роль рассказчика берут на себя знаменитые артисты Дмитрий Назаров, Ирина Пегова, Виктория Толстоганова, Евгения Добровольская, Григорий Сиятвинда, Анна Большова. Актриса «Ленкома» Анна Большова в следующем сезоне снова участвует в цикле «Сказки с оркестром»: читает в музыкальном сопровождении «Питера Пена».

«Какое вы имеете право отказывать нам в собственном мнении? — взъелась на меня в очереди в гардероб женщина после концерта известного, но малоинтересного пианиста. — Вы, критики, пишете, что он играет грубо. А по-моему — шикарно: громко, звучно. И главное… — она сделала большие глаза, — с ду-шой!» Тяжело вступать в такие, впрочем, малопродуктивные споры. Соберусь с мыслями и попробую в который раз объяснить.
 

Шаровая молния
Представьте себе, что вы декламируете, скажем, хрестоматийное стихотворение Тютчева. Причем как в школе — бодро, кивая в ритм головой: «Люблю грозу в начале мая, когда весенний первый гром…» Это всегда смешно, всегда самопародия. А ведь слова произнесены и четко, и звучно. С душой.

Теперь представьте: выходит на сцену Алла Демидова и читает это стихотворение именно в такой манере, а? Вы же обхохочетесь? Потому что она или Сергей Юрский, или Рафаэль Клейнер оттенками голоса, поворотами интонаций, напряжением ума и воображения способны нарисовать перед вами картину: вот «дождик брызнул», вот «бежит поток проворный»… Более того, вы сами будто возноситесь на божественную колесницу, уже веря в то, что «ветреная Геба… громокипящий кубок с неба, смеясь, на землю пролила».
Так и с музыкой и ее исполнителями. Один слушатель всю жизнь довольствуется простым узнаванием известных сочинений. Более взыскательный ждет новых оттенков и тонкостей. Истинный же знаток мечтает быть унесенным на колеснице в страну неведомых фантазий! Пошлости хватает не только в эстраде, но и на концертах классической музыки. Ее приметы: программа из проверенных заигранных вещей, исполняемых как под копирку; душевные затраты — не более чем при игре в бильярд, отсутствие всякого трепета перед автором-композитором.

После сей занудной лекции расскажу о восхитительном концерте молодого пианиста Андрея Гугнина в Малом зале консерватории. Вот где не было ни грамма пошлости. Все сыграно по-своему, тепло, свежо, даже своенравно.
Ученик Веры Горностаевой (1929–2015) чудесным образом воплотил идеалы ее великого педагога Генриха Нейгауза: дерзость мысли, взлеты чувств, цельность натуры.
Гугнин начал концерт очень смело: напористо сыграл Прелюдию и фугу ре мажор Всеволода Задерацкого — словно запустил в зал шаровую молнию! «Романтическая соната» Метнера, другого, как называл его Н. Мясковский, «композитора не для толпы»,  подхватила и напряженность мысли, и драматическую энергию. Закончилось отделение «Исламеем» Балакирева — бешеной восточной пляской, настолько виртуозной, что в зале обычно ехидно шутят: а сам-то Балакирев когда-нибудь пробовал это сыграть?.. Гугнин же виртуозность отвел на второй план, выпустив на первый ориентальную пряность.
Второе отделение открылось пьесами Сибелиуса «Маргаритка», «Одинокая сосна», «Береза». И это было почти зримо — как тот Тютчев в исполнении корифея. Последовали 12 этюдов Шопена (соч. 25). И ничего в них у Гугнина не было этюдного: то какой-то монолог, то трагический диалог, то короткие безоблачные передышки счастья, тихие безудержные слезы и, наконец, последний бурный до-минорный этюд — полное смятение, «гибель всерьез», как у Пастернака. Трудно было опомниться от этого двойного автопортрета Шопена и Гугнина!
На бис прозвучали изящный «Листок из альбома» Скрябина и финал Седьмой сонаты Прокофьева, грозящий апокалипсисом: хотелось и так и сяк увернуться, поверите ли, я даже на стуле завертелась, до чего было жутко.
Заметят продюсеры этого непритязательного в жизни юношу, вложат в него свое доверие, средства, симпатии — войдет в молодую мировую элиту.
 

Корифей потерянного поколения
С поколением первой половины ХХ века все было сложнее.
Григорий Романович Гинзбург (1904–1961) принадлежал к тем тихим гениям, которые безропотно несли на себе непомерную тяжесть своего времени. Впервые мир услышал о нем в 1927 году, после его успеха на Первом международном конкурсе пианистов им. Шопена в Варшаве. Его Шопен и Лист были неподражаемы, как и его собственные коронные головоломные переложения, например каватины Фигаро из «Севильского цирюльника». Почему же так трудно складывалась его судьба? Почему в 1959 году он, профессор консерватории, вынужден был уйти из нее? 
Детально биография выдающегося музыканта предстает перед нами в посвященной Гинзбургу книге издательства «Музыка». 
Так, историк Леонид Максименков считает его «заложником и одновременно жертвой» сталинской эпохи. Кстати, развеивает миф о непомерном благоденствии консерваторских профессоров: их рабочий день составлял 10–12 часов по шесть рублей в час, в то время как школьный учитель получал шесть рублей пятьдесят копеек. Однако они все силы отдавали ученикам, дав миру великую московскую школу пианизма. 
В 1937 году Григория Романовича неожиданно не включили в наградные списки. Возмущенные педагоги адресовали письмо Калинину. Оказывается, причиной опалы послужило то, что Гинзбург «был близок к дому Ягоды» — давал уроки музыки его жене, юристке Иде Авербах. И клеймо «друга врага народа» навсегда пометило личное дело артиста. А от гибели его спасло именно то письмо именитых коллег.
Непредвзятая критика восхищалась им не меньше, чем публика по всему СССР (за рубеж тогда почти никого не выпускали), отмечая «осмысленную виртуозность» без «шумливой бравуры». Критика же партийная обвиняла в безыдейности. Лишь в 1948 году артист получил Сталинскую премию, несмотря на то что Комитет по делам искусств настаивал: «Исполнительская культура пианиста Гинзбурга Г.Р. основана на внешней показной виртуозности; идейное содержание исполняемого произведения не получает должного раскрытия»… 
Презентация книги прошла в Московской консерватории в переполненном учебном классе профессора Сергея Доренского, любимого ученика Гинзбурга. Звучали восхитительные записи: «Фигаро», два этюда Шопена, менуэт Рамо – Годовского, «Лесной царь» Шуберта – Листа, ошеломительный парафраз на вальс Штрауса «На прекрасном голубом Дунае»…
Все в незапамятные времена записывала фирма «Мелодия». Но когда в нашей стране «советское» вдруг стало «плохим», имя Гинзбурга подзабылось. Однако тут за дело взялись энтузиасты-пираты, знающие, что почем: некая фирма незаконно выпустила целых 13 дисков Гинзбурга! Пошли перепечатки огромными тиражами, и на искусство пианиста с изумлением откликнулась западная пресса. В конце концов, фирма «Филипс» включила записи Григория Романовича в собрание «Великие пианисты ХХ века». Горько только вспоминать, что его ровесники, среди которых было немало великих музыкантов — Мария Юдина, Владимир Софроницкий, Мария Гринберг и многие другие, — оказались, по сути, потерянным для мира поколением.
 

Всем очередям очередь
Москва вроде бы давно перестала быть городом очередей. И тут на тебе: толпы, стоявшие на выставку Валентина Серова, вынесли дверь!
Инцидент признали неожиданным. Зато очередь в первый день продажи абонементов в Московскую филармонию — дело привычное. Никто не сетует, МЧС не вызывает. Горячей кашей, как перед выставкой Серова, тут никого не кормят. Занимая место с ночи, любители музыки, как и встарь, запасаются перекусом и термосами.
Продажа продлится до сентября 2016 года. Но ведь лучшее расхватывается сразу, ведь потом не попадешь, да и экономия большая. Предлагается 190 абонементов, 600 концертов, поди изучи! Но наш меломан — самый просвещенный меломан в мире! Его наметанный глаз быстро выискивает уже проверенное.
Правда, «Звезды мировой оперы» в этот раз поредели: всего два певца — канадское меццо-сопрано Мари-Николь Лемье и немецкий контратенор Валер Сабадус. И цена кусается: от 1 600 до 6 000 рублей.
Среди гостей в следующем сезоне — Фрайбургский барочный оркестр с басом Маттиасом Герне (Бах) и французский ансамбль «Матеус» («Мессия» Генделя), хор Kantorei der Schlosskirche Weilburg из Германии (оратория Мендельсона «Павел»).
Я нацелилась на пианистов: это французы Жан-Ив Тибоде и Люка Дебарг, британцы Питер Донохоу и Фредерик Кемпф, австрийцы Рудольф Бухбиндер и Олег Майзенберг.
Очень интересен 26-летний узбекский пианист Бехзод Абдураимов — 22 сентября он выступит с оркестром филармонии, отмечающим 65-летие. Очень тонкий, глубокий музыкант, давно известный в мире.
Новое поколение представлено еще в пяти популярных абонементах «Звезды XXI века», в том числе это мои любимцы пианисты Андрей Гугнин и Юрий Фаворин, виолончелисты Александр Рамм и Александр Бузлов. 
В цикле «Оперные шедевры» — «Вертер» Массне и «Тезей» Генделя (первое исполнение в России). Опероманов все-таки больше всего, поэтому филармония затеяла новые абонементы: «Опера!» («Фауст» Гуно под управлением В. Федосеева и «Ариадна на Наксосе» Рихарда Штрауса под управлением В. Юровского); персональный абонемент «Геликон-оперы» («Набукко» и «Травиата»).
Всегда интересны не слышанные еще вживую мировые хиты, будь то квинтет-фантазия Р. Воана-Уильямса, Shaker Loops Дж. Адамса, «Два портрета» Б. Бриттена или «Крадущийся тигр» китайца Тан Дуна.
Осенью, в ноябре, в пятый раз пройдет Международный фестиваль актуальной музыки «Другое пространство». Здесь можно ждать чего угодно, так как в эти вечера филармония отдается новейшим сочинениям и бескомпромиссным исполнителям. Никто не знает, будут ли они играть в трюме под сценой или на крыше Зала им. Чайковского на Триумфальной, откуда открывается ошеломительный вид на Москву. 
Я люблю чтецкие абонементы филармонии. Это наша интеллигентская традиция — звучащее слово великих писателей и поэтов. Кстати, у Рафаэля Клейнера в новом сезоне — семь сольных вечеров: от Пушкина до Достоевского.

Но что пользуется невероятным успехом, так это «Сказки с оркестром» для детей. Вот где всегда беспокойный аншлаг! Нелегкую роль рассказчика берут на себя знаменитые артисты Дмитрий Назаров, Ирина Пегова, Виктория Толстоганова, Евгения Добровольская, Григорий Сиятвинда, Анна Большова. 
Спрос так велик, что филармония выпустила 50 детских абонементов! И это беспроигрышный вариант, сочетающий высочайшую культуру исполнителей, тонко продуманную программу и уютную, но в то же время строгую обстановку… Филармония старается, ведь нынешние маленькие зрители — ее будущие взыскательные завсегдатаи.
Наталья ЗИМЯНИНА, Россия



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!