«Катюша» против «Чубчика»

 Николай ОВСЯННИКОВ
 5 мая 2016
 1532

Песни «Катюша» и «Чубчик»: война и противостояние. 5 декабря 1941 года «Комсомольская правда» опубликовала злобный пасквиль в отношении Петра Лещенко. Был использован повод, предоставленный фашистской пропагандой: немецкое радио стало транслировать на СССР его записи.

Некогда популярные песни «Катюша» и «Чубчик» современному слушателю могут показаться родственниками-однолетками. Для этого есть некоторые основания. Их роднит стихотворный размер, число куплетов, использование слов с уменьшительно-ласкательными суффиксами («чубчик» — «Катюша», «мальчонка» — «песенка») и образов: «в саду деревья пышно расцветут» («Чубчик») — «расцветали яблони и груши» («Катюша»). И даже патриотические пассажи: «Сибирь ведь тоже русская земля!» («Чубчик») — «пусть он землю бережет родную» («Катюша»). Концовки мелодий также имеют некоторое сходство.
То, что «Чубчик» появился на свет значительно раньше «Катюши», не вызывает сомнений, но записана и растиражирована, став явлением массовой культуры, песня была лишь в 1931 году. Это была пластинка фирмы «Коламбия»; мелодия значилась народной, аранжировка и слова — принадлежащими исполнителю Петру Лещенко. Пластиночная «Катюша» появилась почти через 8 лет — в начале 1939-го.
К моменту рождения «Катюши» — песни (стихи М. Исаковским были написаны несколько раньше) популярность «Чубчика» приняла, прямо скажем, угрожающие размеры. Угрожающие потому, что песня тиражировалась на Западе, а ее исполнителем был «эмигрант», не пожелавший после 1918 года, когда Бессарабия отошла к Румынии, изменить родине детства (Бессарабии) и переехать на историческую — Россию (СССР). Проникая в страну социализма главным образом через прибалтийские страны, «Чубчик» обретал в СССР все большую популярность. Но его триумфальное шествие началось с сентября ­1939-го, когда с присоединением восточных территорий бывшего польского государства пластинкам уже не надо было пересекать границу.
В следующем году Кремль планировал присоединение Бессарабии, Северной Буковины и прибалтийских республик, где пластинки Лещенко имелись едва ли не в каждой семье. Между тем «чубчик», о котором пел Лещенко, не только нравился девушкам — он имел дерзость любить свободу. Тем самым песня становилась опасной для власти, жестоко душившей эту свободу. Кроме того, заостряя внимание слушателя на теме царской каторги («цепями ручки-ножки закуют», «но я Сибири, Сибири не страшуся!»), она в простой и понятной форме напоминала: каторга эта с победой социализма никуда не делась, и Сибирь по-прежнему остается местом подневольного труда теперь уже советских каторжников. Так что в 1938–1939 годах, да и многие годы спустя «Чубчик» в понимании определенной генерации советских людей не был родственником «Катюши». Скорее, идейным противником.
Композитор Матвей Блантер, некогда сочинявший такие экзотические вещицы, как «Спринт» и «Трубка огненной реки», к середине 1930-х вместе с большинством коллег по творческому цеху перестроился в советском духе. Он был не только талантливым мелодистом и хорошим организатором, но обладал острым политическим чутьем и в конце 1938-го почувствовал новые веяния. В воздухе запахло военной конфронтацией, массы надо было усиленно сплачивать. Понадобился некий советский противовес «Чубчику» — песня с простой, легко запоминающейся мелодией и такими же простыми, как бы народными словами. Их не пришлось искать — они были в стихотворении Михаила Исаковского: «Расцветали яблони и груши, / Поплыли туманы над рекой…»
Однако с записью новинки у Блантера, как руководителя Госджаза СССР, не все пошло гладко. 28 ноября 1938 года в Колонном зале ДС проходил первый концерт коллектива. В качестве солистов были приглашены звезды эстрады: Вера Красовицкая, Александра Тимошаева, Георгий Виноградов и другие. Бытует мнение, что по указанию Блантера для «Катюши» была приглашена услышанная им в ресторане гостиницы «Москва» 24-летняя Валентина Батищева, ставшая якобы ее первой исполнительницей. В подтверждение этой версии не приводится ни афиш, ни программ, ни отзывов прессы. Историк советской песни Ю. Бирюков утверждает между тем, что премьера песни состоялась не в ноябре 1938-го, а в феврале 1939-го. «Среди новых песен, впервые исполненных в этой программе, была “Катюша”. Спела ее в сопровождении оркестра солистка Валентина Батищева». В то же время опубликованная в книге А. Баташева «Советский джаз» (1972) копия афиши с составом участников концертной программы Госджаза на ноябрьском концерте 1938-го не содержит имени Батищевой. Известна еще более экзотическая версия, что впервые песню исполнила Лидия Русланова 21 ноября во время репетиции в Колонном зале дебютного концерта Госджаза. Трудно, однако, представить, чтобы народная любимица не подошла для премьеры песни, стилизованной как раз под народную.
Из рассказа дочери В. Кнушевицкого Татьяны Викторовны мне известно, что первой исполнительницей «Катюши», взявшей в руки ноты песни (ее аранжировал Кнушевицкий), была вторая жена Виктора Николаевича солистка ГАБТ Александра Тимошаева. Репетиции происходили в ноябре 1938-го в квартире Тимошаевой. Но в качестве первой исполнительницы на ноябрьском концерте была утверждена солистка Госджаза Вера Израилевна Красовицкая. Она была молода, хороша собой, обладала красивым тембром и очаровательной исполнительской манерой. Сохранилась фотография той поры, где она в белом платье стоит в окружении концертного состава Госджаза. Именно ее фамилия значится в упомянутой афише. По утверждению историка отечественной эстрады Л.П. Шеметы, «”Катюшу” исполнила В. Красовицкая с Георгием Виноградовым и Всеволодом Тютюнником (они повторяли последние строчки куплетов). Так что именно она является первой исполнительницей “Катюши”».
После успеха песни, которым Блантер в немалой мере был обязан Красовицкой, он почему-то решил для записи пластинки пригласить Батищеву. Может быть, два еврейских имени (его как композитора и Красовицкой как исполнительницы) показались ему перебором для песни, успех которой в качестве народного шлягера он безошибочно предвидел?
2 января 1939 года «Катюша» была записана для пластинки при участии Батищевой и подпевавших ей Павла Михайлова и Всеволода Тютюнника. Аккомпанировал малый состав Госджаза. Пластинка была растиражирована Ногинским, Ленинградским заводами и другими предприятиями. Все было сделано солидно, с размахом, я бы сказал, с прицелом на будущее.
По части прижизненной славы Батищевой повезло куда больше, чем относительно быстро забытой Красовицкой. «Катюша» сразу сделала ее советской знаменитостью. Ее голос звучал по всей стране до самой Победы, поскольку «Катюше» выпала честь стать главной боевой песней войны.
Однако в 1939-м до этого было далеко. Начавшиеся «освободительные» кампании способствовали росту популярности «Катюши», политуправлением Красной армии внедренной в качестве строевой песни. Проживавшая в 1940 году в Эстонии и впоследствии эмигрировавшая в США певица Серафима Мовчан-Блинова вспоминала, как «Катюшу» распевали красноармейцы, возвращавшиеся по улицам эстонского городка после выполнения карательных акций. Поэтому всю оставшуюся жизнь она не могла ни слышать, ни петь эту песню. Однако подавляющее большинство слушателей и исполнителей «Катюши» (к Батищевой вскоре прибавилась Русланова, а в 1948-м — Виноградов) проживали не на аннексированных территориях, и песня не только не вызывала у них негативных ассоциаций, но становилась все более любимой.
Никто уже не вспоминал, что еще в 1940-м несколько раздутую популярность «Катюши» высмеял пародист Владимир Хенкин. У него «Катюша» сперва предстала как поварской шлягер: «Эй ты, песня, ты лети как пуля, / Ты лети за дальним солнцем вслед! / У Катюши новая кастрюля, / Сварит Катя новый нам обед». Война на какое-то время обострила противостояние «Катюши» и «Чубчика». 5 декабря 1941 года «Комсомольская правда» опубликовала злобный пасквиль в отношении Лещенко. Был использован повод, предоставленный фашистской пропагандой: немецкое радио стало транслировать на СССР его записи.
Отгремела война. Спустя 8 лет началась робкая оттепель. Увы, в Румынии ничего подобного не происходило. На больничной койке исправительно-трудового лагеря умер создатель «Чубчика». Но его замечательной песне предстояла долгая счастливая жизнь.
Время мирит даже идейных врагов. А «Катюша» и «Чубчик», в сущности, ими не были. Их противостояние создавалось извне, причем усилиями обеих сторон. Послевоенную реальность обозначили далекие от просоветских симпатий певицы Сара Горби (во Франции) и Вера Бриннер (в США). Они пели и записывали лучшие песни советских авторов, в том числе «Катюшу». Что же касается «Чубчика», то и без новых исполнителей, благодаря одному Лещенко, он навсегда завоевал сердца советских, а затем и российских людей.
Долгих лет жизни вам, «Катюша» и «Чубчик»!
Николай ОВСЯННИКОВ



Комментарии:

  • 4 декабря 2018

    Тимур

    Старая песня "Жизнь казака опасна" стала песней "В путь".

    Вот так будет правильно )


  • 4 декабря 2018

    Тимур

    Ну, очередной либерастический бред, что тут сказать.

    Там другой нюанс. Морфесси писал свои песни явно раньше, а вот у него явно слышны проигрыши а-ля Блантер (хотя, понятно, что наоборот). Именно музыка, а не словесная перепалка. Там размер и ударения четко слышны - от Катюши передай привет.

    Я бы сказал так: имеет место очередное идолопоклонство. Всё, что оттуда, априори представляется лучше, чем то, что здесь. В этих записях 20-30-40-х годов и тех, кто уехал, ничего особенного нет, и делать из них иконы незачем. Любопытно уж послушать Реброва, потому как он родился не в России. Ага, старая песня "В путь" скопирована и пелась со словами "А для тебя, родная, есть почта полевая". И т.п.


  • 14 ноября 2018

    Андрей

    Рафаил, согласен. Некая "американская кинохроника", да еще несколько лет назад, в пик антироссийской истерии, это не аргумент: Сергеева-Мовчан-Блинова выехала из Эстонии в 1940 году НАКАНУНЕ советской оккупации, через Латвию в Германию!

  • 3 октября 2016

    Николай Овсянников

    Уважаемый Рафаил! Несколько лет назад мне посчастливилось увидеть американскую кинохронику с интервью Мовчан-Блиновой, где она рассказывает о своей первой "встрече" c "Катюшей" в эстонском городке, где она в то время проживала.

  • 1 сентября 2016

    Рафаил

    Задал автору вопрос: "Серафима Мовчан-Блинова вспоминала, как «Катюшу» распевали красноармейцы, возвращавшиеся по улицам эстонского городка после выполнения карательных акций". Может быть, он соблаговолит сообщить, кто ему поведал эту историю? Сама певица?

  • 6 июля 2016

    Рафаил

    Господин Овсянников пишет: "Серафима Мовчан-Блинова вспоминала, как «Катюшу» распевали красноармейцы, возвращавшиеся по улицам эстонского городка после выполнения карательных акций". А откуда сие известно?


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!