«Еврейская песня» М. И. Глинки

 Николай Овсянников
 3 ноября 2016
 760

Романс Михаила Глинки, известный под названием «Еврейская песня», создавался в качестве вокального номера к трагедии Нестора Кукольника «Князь Холмский». Поначалу ничто не предвещало ему сложной судьбы, скорее, напротив. Кукольник, как автор поставленной шестью годами ранее трагедии «Рука Всевышнего ­Отечество спасла», имел мощную официальную поддержку. Сюжет новинки был лихо закручен, образы главных персонажей — рельефны и самобытны. Они вдохновили Глинку, с энтузиазмом включившегося в работу.  

Действие переносит зрителя в XV век. Псковский воевода Холмский противостоит наступающим ливонским рыцарям. Не рассчитывая на военную победу, они пытаются склонить его к измене. Подосланная под видом пленницы красавица Адельгайда очаровывает князя. Поддавшись ее советам, он видит себя во главе нового Поморского государства. Колдун Схария, подкупленный рыцарями, поддерживает эти устремления. Юная дочь Схарии Рахиль влюблена в князя и стремится помешать его союзу с Адельгайдой, по наущению которой тот идет на разрыв с Москвой.
На вече князь открыто объявляет о своем решении, но псковичи отвергают его притязания. Оставшись без ­войска, всеми покинутый, он ожидает расплаты. Адельгайда, увлеченная молодым купцом, тоже покидает князя. Рахиль кончает жизнь самоубийством. Прибывшие в Псков московские бояре по приказу Ивана III лишают Холмского должности воеводы. 
Сразу скажем: ради остроты интриги автор пошел на отступление от исторической правды. Реальный князь Даниил Холмский был верным сподвижником Ивана III.
Премьера трагедии с музыкой Глинки состоялась 12 октября 1841 года в Александринском театре. Пьеса не имела успеха и после трех постановок сошла со сцены, чтобы никогда не быть возобновленной. Отчасти по этой причине написанный к ней вокально-инструментальный цикл с годами стал восприниматься как малоизвестное произведение, что, впрочем, относится лишь к симфоническим фрагментам. Три вокальных, включающих два романса Рахили и «Песню Ильинишны», долгое время считались едва ли не самыми популярными творениями Глинки.
До революции «Еврейская песня» шесть раз выходила в виде нотной тетради и дважды включалась в романсово-песенные сборники композитора. И это не считая изданий клавиров «Князя Холмского». Правда, в отличие от той же «Песни Ильинишны» и «Сна Рахили» («Я видала его, жениха моего…»), «Еврейская песня» сразу после постановки исчезла из контральтового (т.е. женского) репертуара, так что мы и теперь не знаем имени первой исполнительницы.
Дело в том, что еще до премьеры спектакля, в 1840-м, Глинка включил этот романс в вокальный цикл на стихи Кукольника «Прощание с Петербургом», вышедший тогда же в столичном издательстве «Одеон». Как и весь цикл, это была теноровая интерпретация, и первым исполнителем «Еврейской песни» был сам композитор. Случилось это 9 августа 1840 года, накануне его отъезда на юг. Друзья устроили композитору торжественные проводы. Согласно церемониалу, составленному Кукольником, Акт первый этого мероприятия выглядел следующим образом:
«Introduction: Гости съезжаются к четырем часам и разговаривают, сколько и с кем угодно; позволяются разговоры a parte.
Хор. — Обед. Запрещаются разговоры a parte от супа до разъезда…
Ария с хором. Михайло Иванович пьет кофе и курит трубку. — Хор аккомпанирует.
Каватина: Михайло Иванович поет: 1) Романс Риццо, 2) Еврейскую песню, 3) Жаворонка, 4) Пароход.
Хор. Пьют pousse café, смеются, кому угодно плакать, тому позволяется сделать a parte, испражниться от слез и воротиться в портретный зал с веселою миною».
Между тем музыка будущего романса была написана Глинкой задолго до того, как возникла идея создания цикла «Прощание с Петербургом». Вот как он пишет об обстоятельствах ее сочинения (событие относится к 1833 году): «В Берлине <…> я встретился с учителем пения Тешнером, которого знал еще в Милане. Он познакомил меня со своей ученицей Марией. Ей было лет 17 или 18. Она была несколько израильского происхождения; высокого росту, но еще не сложилась, лицом же очень красива и походила несколько на мадонну. Кроме Марии, семейство состояло из отца, матери и двух братьев. Я начал учить ее пению, написал ей этюды (из одного из них впоследствии аранжировал «Еврейскую песню» для драмы Кукольника «Князь Холмский»), почти ежедневно видел Марию и <…> почувствовал к ней склонность, которую, кажется, и она разделяла».
Любопытно, что в том же 1840-м, когда «Еврейская песня» со стихами Кукольника впервые увидела свет в нотном издании «Прощания с Петербургом», Роберт Шуман создал в Германии вокальный цикл «Мирты», куда включил романс под названием «Из еврейских песен» (на стихи Дж. Байрона). Правда, в отличие от Шумана, Глинка не был однозначно нацелен на создание еврейского музыкального колорита. Лишь отдельные ладовые особенности «Еврейской песни» намекают на это, в то время как у Шумана еврейская природа мелодии куда заметнее. 
История не сохранила известных имен, исполнявших романс в дограммофонную эпоху, но судя по частоте нотных изданий, «Еврейская песня» пользовалась устойчивым успехом среди ценителей вокального искусства. Этим она обязана не только превосходной музыке, но и поэтическому таланту Кукольника: «С горных стран / пал туман / на долины / и покрыл / ряд могил / Палестины. / Прах отцов / ждет веков / обновленья./ Ночи тень / сменит день / возвращенья. / Загорит, / заблестит / свет денницы. / И орган, / и туман, / и темницы, / и сребро, / и добро, / и святыню / понесли / в старый дом, / в Палестину».
Первым записал это произведение на пластинку выдающийся русско-американский тенор Владимир Розинг в 1913 году для гранда столичной компании «Граммофон». Вокальному искусству Розинг обучался в Петербурге у И. Тартакова. Его дебют состоялся в 1910 году на концертной эстраде вместе со скрипачом Яшей Хейфецом. В 1912-м на сцене петербургского Театра музыкальной драмы Розинг исполнил партию Ленского. Он обладал мощным голосом баритонального оттенка и виртуозной техникой верхнего регистра. С 1913-го до конца 1920-х годов блистал на оперных сценах Лондона, Парижа и Мадрида. С 1921-го жил в США, где до 1930-го пел на лучших оперных сценах. Оставил немало записей на английской фирме Vocalion.
После дебюта Розинга романс Глинки — Кукольника российские и советские вокалисты то ли забывают, то ли долго не решаются исполнять. Характерен случай, имевший место в 1937 году, когда советская оперная певица, обладательница выдающегося контральто Бронислава Златогорова (Гольдберг) в сопровождении симфонического оркестра п/у Н. Голованова записала на тонфильме два вокальных номера из «Князя Холмского» — «Песню Ильинишны» и «Сон Рахили». Остается лишь гадать, почему не был записан третий — «Еврейская песня»? Не из-за упоминаний ли топонима Палестина и мечтаний героини о возвращении святынь на землю предков, что в тогдашних советских условиях могло вызвать неадекватную реакцию репертуарно-административного начальства, особенно с учетом национальности вокалистки?
Только в середине 1950-х солист Большого театра тенор Георгий Нэлепп вторым после В. Розинга осуществляет запись «Еврейской песни» в рамках многолетней работы по увековечению вокального цикла «Прощание с Петербургом». Тогда же после долгого перерыва в «Музгизе» выходит его полное издание для соло и хора с фортепиано. А в 1958-м все 12 произведений цикла в эталонном исполнении Нэлеппа выходят на гиганте «Мелодии».
С выходом пластинки, сразу ставшей раритетом, у меломанов появилась наконец надежда услышать «Еврейскую песню» и в женском исполнении, так как этот романс, предназначенный для Рахили, звучал когда-то в постановках «Князя Холмского». Интересно, что такая возможность вскоре действительно появилась.
В 1959-м музыкальные фрагменты из трагедии Кукольника готовились для радиотрансляции. Были задействованы Большой хор Всесоюзного радио, Государственный симфонический оркестр СССР п/у Н. Аносова, оперные солистки Тамара Милашкина и Вероника Борисенко. Увы, сенсации не произошло. Между тем пластинка Нэлеппа сделалась чем-то вроде антикварного предмета, притом что бытовые магнитофоны, способные ее растиражировать, имелись тогда лишь у ограниченного числа людей. Так снова наступил долгий период то ли запрета, то ли чьей-то неумышленной забывчивости в отношении вспоминаемого романса.
Только в 1973 году выдающийся латышский тенор Карлис Зариньш (род. в 1930-м) поддержал почин Нэлеппа, записав в Риге для гиганта «Мелодии» вокальный цикл Кукольника — Глинки. Все 12 романсов спел, надо признать, замечательно, за что ему и пианисту Герману Брауну огромное спасибо. 
Но услышим ли мы когда-нибудь торжественно-печальный романс Рахили в женском исполнении?
Николай ОВСЯННИКОВ, Россия 



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!