Казимир Малевич — властелин «Черного квадрата»

 Юрий БЕЗЕЛЯНСКИЙ, Россия
 8 августа 2017
 178

Казимир Малевич был широко известен в дореволюционной и советской России до середины 1930-х годов. А когда тоталитарный режим окреп, то весь русский авангард с футуристами, кубистами, супрематистами и прочими «истами» оказался ненужным и даже вредным для воспитания нового человека…

Однажды на выставке я услышал разговор:
– Малевич, он что — еврей?
– Ну, почему вам все время евреи чудятся?
– А как же: Малевич, Абрамович, Рабинович…
– Нет, Казимир Малевич — поляк.
– Да? Но фантазии-то еврейские…

Фантазии, талант не имеют национальности. Хотя американский писатель еврейского происхождения Сол Беллоу эпатировал читательскую публику вопросами: «Где зулусский Лев Толстой? А папуасский Марсель Пруст?». Но оставим в стороне эти «где?» и вернемся к персоне, к личности, к гению Малевича, хотя, написав слово «гений», я могу вызвать бурю сомнения, негодования и даже ярости. Геометрический Малевич и гармонически прекрасный Рафаэль — и они оба гении?!
Казимир Малевич был широко известен в дореволюционной и советской России до середины 1930-х годов. А когда тоталитарный режим окреп, то весь русский авангард с футуристами, кубистами, супрематистами и прочими «истами» оказался ненужным и даже вредным для воспитания нового человека. Как писали газеты того времени: «Идеологически вооружая советских мастеров искусства, ЦК большевистской партии поставил перед каждым художником конкретную задачу — создавать отныне только глубоко идейные, художественно-политические произведения, такие, которые реалистическим и понятным языком раскрывают великий смысл жизни советского общества и высокое благородство советского народа в его борьбе за коммунистическое будущее. ЦК ВКП (б) твердо уверен, что у советского художника нет и не может быть других интересов, кроме интересов советского народа и советского государства, и что руководящим началом их творчества была и будет политика партии и правительства».
Ясно? И не трепыхайтесь! Никакой свободы творчества, только по указке сверху, что скажут, то и отображайте, рабы-художники. Откроем второй том трехтомника Советской энциклопедии, изданной в 1954 году. Ищем букву «М». Малевича нет. Есть Малахов курган, городок Малгобек в северной Осетии, французский художник XVI века Малерб. Конечно, присутствует Георгий Маленков из сталинской когорты вождей, но на год выхода энциклопедии — всего лишь министр электростанций СССР. А вот Казимира Малевича как бы не существовало вовсе. Не было такого. Серп и молот сияют, а черный квадрат Малевича растворился в черной тьме…
С конца ХХ века Казимир Малевич — мировая знаменитость, один из столпов мировой живописи. «Черный квадрат» — икона нового искусства. Модерн из модернов. И, разумеется, статей, монографий, книг и альбомов о Малевиче не счесть. Из забытого — в суперпопулярного.
Когда-то в советское время был в почете «выдающийся советский живописец» (формулировка энциклопедии) Исаак Бродский, который многократно рисовал Ленина. Но кто сегодня помнит Исаака Израильевича? Можно с уверенность сказать: никто. Но зато все знают Иосифа Бродского, поэта. Времена меняются, меняются и вкусы, мода, идеология и политика. И прежние воспеватели советского режима — Исаак Бродский, Александр Герасимов, Налбандян и прочие сброшены с пьедестала. Возвышаются другие кумиры. И среди них — Казимир Малевич.
Биографические вехи
Казимир Малевич родился 11 (23) февраля 1879 года (уточненная дата: долгое время считалось, что в 1878-м) в Киеве в семье русских поляков. Его отец, шляхтич Северин Малевич работал инженером на свеклосахарном заводе. «Я помню своего отца, — вспоминал Казимир, — когда он стоял у большого аппарата. Это очень красивый аппарат с массой разных величин стеклышек…»
Мать Людвига была натурой разносторонней и творчески одаренной. В семейном архиве Малевича обнаружены ее стихи, написанные по-польски. Так что с младенчества Казик, так звали в семье будущего художника, воспитывался в атмосфере польско-русского биллингвизма, на стыке двух культур происходило формирование его личности. Примечательно, что свои ранние работы Малевич подписывал исключительно по-польски — Malevicz, и в конце жизни вновь вернулся к этому начертанию.
В семье Малевичей было 11 детей. Отец часто менял места работы и переезжал вместе с домочадцами с места на место: деревня Пархоменко, Конотоп, Курск… Деревня и провинциальные города, конечно, повлияли на натуру Казика. Как он вспоминает: «Я продолжал расти и восторгаться живой природой до 11 лет, ничего не подозревая, что существуют такие краски, которыми можно было бы передавать природу. Но пришел день, и я почему-то обратил внимание на маляра, красившего крышу, которая становилась зеленая, как деревья и как небо. Это навело на мысль, что этой краской можно передать дерево и небо…»
Юный Малевич забрался потом на крышу и стал ее красить. Это был его первый живописный опыт. И он испытал «очень приятное ощущение от самой краски и кисти». В 15 лет Казимир Малевич начал рисовать, поступил в киевскую рисовальную школу и быстро освоил премудрости реалистического изображения. Увлекся передвижниками, затем модными тогда импрессионистами. В Курске проявил лидерские способности и организовал «Кружок любителей искусств».
В возрасте 17 лет Казимир покинул родной очаг, чтобы, как говорили, «выйти в люди», себя показать и помочь семье, многочисленным братьям и сестрам. Он устроился на работу в управление железной дороги в Курске и параллельно рисовал и участвовал в местных выставках в городе. А потом Москва. Не консервативный Петербург, где студентов учили на примере античного искусства и карали за импрессионизм и символизм, а именно Москва, где было больше свободы в проявлении художественной фантазии. Многие юноши стремились попасть в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где преподавали тогдашние кумиры Серов и Коровин. 
Туда устремился в 1904 году и Малевич, однако не смог поступить (впоследствии он самолюбиво скрывал этот факт). Три раза пытался поступить и каждый раз проваливался. В конце концов, Малевич примкнул к Московскому товариществу художников. И все сразу закрутилось и завертелось: революция 1905 года, авангардная группа «Бубновый валет», затем «Ослиный хвост».
Поиски своего стиля
Не получив классического художественного образования, Малевич с упоением бросался от одного «изма» к другому. В его работах московского периода чувствуется то влияние Сезанна, то псевдорусская мистика с ангелами и ведьмами, то неопримитив а ля Анри Руссо с крестьянами и коровами, то еще что-то неожиданное и новенькое. Малевич со страстью влился в группу молодых бунтарей и противников классики — Маяковский, братья Бурлюки, Татлин, Михаил Матюшин. Они курсируют между двумя столицами, выступают с лекциями, демонстрируют свои картины, читают стихи и эпатируют публику в Москве и Петербурге до белого каления. Вместо «легкомысленно-красивого искусства» они предлагают новое, революционное, доселе невиданное…
В марте 1913 года Малевич на диспуте о живописи заявляет: «Наша печать напоминает тупых пожарных, гасящих огонь всего нового, неведомого. Во главе этих пожарных стоит бездарный брандмейстер Репин… Старое искусство сплошь состоит из бездарностей…» И так далее, в этом же отрицательном духе. В том же 1913-м Малевич создал (глагол «нарисовал» не подходит) «Черный квадрат», но о нем разговор особый. Еще Малевич оформил декорации к опере «Победа над солнцем» (текст Крученых, музыка Матюшина). Футуристическая опера была поставлена в новом театре «Будетлянин» и вызвала успех со скандалом.
Победа над солнцем действительно состоялась, но в неожиданной форме:1 августа 1914 года началась Первая мировая война. К этому времени Малевич успел создать около 40 беспредметных, абстрактных работ и устроить на Марсовом поле выставку под загадочным названием «0,10». А летом 1916 года был призван в армию. Тянул солдатскую лямку под Смоленском, но служба (нет, какова служба!..) позволяла ему рисовать и участвовать в художественных выставках.
В 1915 году Малевич окончательно отошел от кубизма и футуризма и занялся беспредметной геометрической живописью, которую назвал супрематизмом (от латинского «супремус» — наивысший). Следует заметить, что Малевича никогда не интересовало по-настоящему видимое, он проповедовал беспредметное, неутилитарное, самоидейное. Цвет и форму он рассматривал в качестве независимых эмоций. Малевич собрал группу единоверующих в супрематизм, в которую вошли художники Иван Клюн, Михаил Меньков, Иван Пуни, Ольга Розанова, Надежда Удальцова, Любовь Попова, Ксения Богуславская. Все они были сплочены и ретивы и безоговорочно шли за своим лидером Малевичем.
Юрий БЕЗЕЛЯНСКИЙ, Россия
Продолжение следует
В оформлении статьи использован рисунок Малевича с сайта: art.bibliclub.ru



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!