Амит Пелед: счастливый маэстро виолончели

 Беседовала Наталья ЛАЙДИНЕН, Россия Фотографии: Илья Долгопольский
 11 декабря 2017
 2317

1 октября 2017 года на сцене Большого зала Московской консерватории при поддержке посольства Государства Израиль состоялось волнующее музыкальное событие — концерт Камерного оркестра «Kremlin» (дирижер — Миша Рахлевский) с участием одаренного и обаятельного виолончелиста Амита Пеледа (Израиль–США), чье исполнительское мастерство хорошо известно ценителям камерной музыки по всему миру.

Российская публика тепло встретила совместную программу талантливого маэстро виолончели и Камерного оркестра «Kremlin», в которой были представлены классические творения Бетховена, Гайдна, Мендельсона и новое произведение современного американского композитора и музыкального теоретика, профессора Д. Лефковица, написанное специально для Камерного оркестра «Kremlin». Но особенное впечатление на слушателей произвело исполнение знаменитой пьесы М. Бруха «Кол нидрей» для виолончели с оркестром. Символично, что оно прозвучало в Москве сразу после завершения Йом Кипура.
***
После концерта Амит Пелед дал интервью для журнала «Алеф».
– Амит, расскажите, пожалуйста, откуда ваши корни.
– Я родился в Израиле и рос в маленьком кибуце, но знаю, что по линии прабабушки Гени мои корни из России, она была среди переселенцев, которые приехали в Палестину в начале ХХ века. До сих пор помню, что бабуля любила попивать чай вприкуску с сахаром, варила борщ. А еще пела и играла на скрипке. К сожалению, по-русски я не говорю. Другая, сефардская ветвь нашего рода тянется из Испании. Так что в семье — большое смешение корней и культур, что очень типично для Израиля.
Родители научили меня быть честным, искренним, открытым к общению, привили желание постоянно развиваться. Сначала я учился в Израиле, потом в Йельском университете, в Консерватории Новой Англии в Бостоне, в Берлине… Теперь я сам профессор, преподаю в Университете Джона Хопкинса. Для евреев, находящихся вне Израиля, именно хорошее образование — главное, что позволяет дос­тичь успеха. Сейчас я живу в Америке, моя жена — немка, которая приняла иудаизм. У нас трое детей, они ходят в еврейскую школу, изучают основы религии, дома говорят на иврите, хотя, конечно, владеют английским и немецким. Мы встречаем шаббаты, отмечаем праздники. Я хочу, чтобы у детей формировалась и крепла связь с еврейской культурой и историей.
Сохранять идентичность особенно важно, когда живешь вне Израиля. Америка — огромный плавильный котел, там ощущаешь себя даже в большей степени евреем, чем в Израиле. В еврейской традиции семья всегда занимала особое место, мне очень тепло, когда я об этом думаю. Повсюду в мире в пятницу вечером зажигаются свечи, на столе есть хала — как прекрасно! Люблю атмосферу шабата, запах субботних блюд, я хотел бы это сберечь и передать дальше.
– Музыка сразу стала вашей судьбой или был выбор?
– В том, что это — призвание, никаких сомнений не было. Хотя в детстве, поскольку я высокий, сначала занимался баскетболом. Мне нравилась девочка, которая училась играть на виолончели, я хотел быть ближе к ней, и это предопределило мою дальнейшую жизнь. Начал играть в десять лет, что довольно поздно, но сразу увлекся музыкой, она стала моей настоящей страстью. Родители никогда не заставляли меня заниматься, я сам это делал с огромным усердием и удовольствием.
– Существуют ли у вас любимые музыкальные произведения?
– Я люблю творчество разных композиторов, но обычно увлечен преж­де всего тем, что играю в данный момент. Час назад это была пьеса «Кол нидрей» Макса Бруха, полтора часа назад — Концерт до мажор для виолончели с оркестром Йозефа Гайдна. Исполнение музыкальных произведений сродни театральным постановкам, требует полного вживания в материал. Для того чтобы стать великим музыкантом, нужно быть и великим актером, уметь становиться частью целостности.
Я вчера прилетел из Америки, ночь не спал, но это не имеет значения: к моменту выхода на сцену необходимо забыть обо всем и ощутить себя в произведении. Никого не волнует, что тебя бросила подруга или кто-то (не дай Б-г) умер в семье, — требуется на время все отодвинуть. И если ты исполняешь грустную пьесу, а на самом деле только что женился и очень счастлив, нужно иметь силы переключиться на минор. Играя сложные вещи Шостаковича о тоталитаризме, подавлении личности, надо все понять, прочувствовать и передать, несмотря на то что ты сам этого не видел и не переживал. А исполняя пьесы Дебюсси придется представить Елисейские Поля и Париж, чашечку кофе в кафе, красивых женщин… Для того чтобы сыграть «Кол нидрей» Бруха, необходимо знать, что это за молитва, какое значение имеет Йом Кипур, видеть перед глазами синагогу, раввина, покрытого талитом.
Точно как в актерстве: если ты не любишь горячо то, что исполняешь, пуб­лика это сразу чувствует. Поэтому в минуты выступления нужно осознать, что, кроме этой музыки, в жизни сейчас больше ничего нет. Перед концертом можно быть усталым и спрашивать себя, кому и зачем это необходимо. Зато после него наступает вознаграждение: ты полон энергии, сил и отчетливо понимаешь, для чего все это делаешь.
– Как бы вы определили вашу исполнительскую миссию?
– Разделить с людьми музыку и чувства, показать миру, как прекрасна классика, — это то, что всех нас объединяет. На концертах я часто разговариваю с публикой, рассказываю о своих переживаниях, размышляю. Таким образом, общение происходит и через исполнение, и через слово. Я мечтаю, чтобы классическая музыка стала доступна и понятна всем.
– Вы уже не в первый раз выступаете в нашей стране. Какое сложилось мнение о российской публике?
– В России я побывал уже четыре раза, до конца года еще приеду в Санкт-Петербург. Всегда поражаюсь тишине в зале и вниманию, с которым люди воспринимают произведения. Они приходят действительно, чтобы услышать музыку. Считаю, что в России и в Германии — лучшая публика в мире для восприятия классического репертуара. После концерта никто не стремится поскорее покинуть зал, наоборот, зрители долго аплодируют, дарят цветы, проявляют свои эмоции. Это всегда очень приятно. В Америке нет такой традиции выражения уважения к исполнителю, к музыкальному событию. Там платят деньги, получают то, что хотят, и сразу торопятся обратно в свою жизнь.
Но существует некий контраст между моим восприятием невероятно богатой российской культуры, истории и окружающей реальности. Я люблю общаться с публикой, восхищаюсь архитектурой Москвы и Санкт-Петербурга. Россия — действительно удивительная страна! Но сегодня меня обманули при расчетах в такси, это происходит уже второй раз. Расстраиваюсь, что в российском обществе такое социальное расслоение, люди не могут быть полностью свободными, богатства страны контролируют олигархи, а большинство населения еле-еле сводит концы с концами. Смешанные чувства, в России я не чувствую себя в безопасности.
– У вас есть большая мечта?
– Хочу сам быть здоровым, и чтобы мои дети тоже были здоровы. Желаю продолжать делать то, чем занимаюсь сейчас. Мне нравится выступать и преподавать. Я чувствую себя удачливым, счастливым, в отличие от многих людей моего возраста. У них, может быть, много денег, но они не позволяют себе вырваться из замкнутого круга: каждый день ходят на работу, которую не любят, бесконечно ждут отпуска. А я получаю удовольствие от всякого момента своей жизни и деятельности.
– Чем вы занимаетесь, если в гастрольном графике выдаются перерывы?
– С удовольствием играю в баскетбол с сыном. Посещаю игры MBA, слежу за спортивными событиями по телевидению и через интернет. Еще люблю лепить скульптурки из глины, это меня успокаивает. Иногда провожу время за стаканчиком виски и кубинской сигарой. Я очень рад, что моя жена — человек по-немецки очень организованный, поэтому нам удается разумно сбалансировать жизнь. Каждое лето мы проводим вместе с детьми, путешествуем. В перерывах между гастролями обязательно есть свободные дни, которые посвящаю родным, мы общаемся, я с радостью, полноценно выполняю все отцовские функции. Мне кажется, это дает всем гораздо больше, чем ежедневные контакты в некоторых домах, где люди на самом деле по-настоящему не интересуются друг другом. Помимо семьи существует другая важная часть жизни — музыка, преподавание. Близкие уважают мои занятия, знают, что я не могу находиться с ними постоянно. Будь иначе, я не чувствовал бы себя счастливым.
Беседовала Наталья ЛАЙДИНЕН, Россия
Фотографии: Илья Долгопольский



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции