К музыкальной истории «Свидания» Пастернака

 Николай ОВСЯННИКОВ, Россия
 17 октября 2018
 2847

Стихотворение Бориса Пастернака «Свидание»*, написанное в декабре 1949 года, предназначалось для той самой тетради Юрия Живаго, которая увенчала его роман, впервые вышедший в Милане в 1958 году. Это не помешало автору, как только стало возможным, опубликовать «Свидание» вместе с 9-ю стихотворениями цикла в № 4 журнала «Знамя» за 1954 год. Но лишь после произошедшей в перестройку «реабилитации» романа «Доктор Живаго» и его публикации в СССР последовал целый вал сочиненной музыки — главным образом авторами-любителями — на текст стихотворения. Музыки, к сожалению, малоудачной.

Между тем вполне достойная мелодия к «Свиданию» была давно сочинена, только мало кто об этом знал. Дело в том, что, кроме автора, причем лишь в узком кругу друзей и единомышленников, никто этот романс не исполнял и не записывал. Автором же был Анатолий Абрамович Аграновский (1922–1984), видный отечественный журналист, писатель и кинодраматург, при этом отменный музыкант и замечательный человек.

По свидетельству его сына Антона, песни и романсы на стихи русских поэтов Аграновский писал в 1960–1970-е годы. «Отец очень много читал, — вспоминал Антон, — в том числе поэзию. Но поэзию, в отличие от прозы, читал как-то незаметно, не вслух. Поясню, если он мог позвать нас и с открытой книжкой в руке с восторгом прочесть отрывок из «Людвига Берне» Гейне, то стихи не декламировал никогда. Только лишь слышались гитарные переборы из кабинета, а потом открывалась дверь: "Посмотри, какая песенка получилась". Исполнялись эти песни в кругу друзей, записаны толком не были. Единственные сохранившиеся записи, где поет Анатолий Аграновский, были сделаны на домашнем магнитофоне».

**

К сожалению, «Свидания» среди них нет, но мелодия сохранилась, и в 1990-е годы романс был возрожден Анатолием Григорьевичем Титовым (1938–2008), актером театра и кино, популярным исполнителем и исследователем русского романса. Тогда же он увековечил свою интерпретацию произведения под аккомпанемент семиструнной гитары на одном из компакт-дисков с записями редко исполняемых русских и цыганских романсов.

А в выпущенном в 2003 году первом томе «Краткой антологии городского бытового романса» появился клавир «Свидания» в обработке “очаровательной дамы-композитора с необычайным женским именем Виталия, по фамилии Тазьба, которой Анатолий Григорьевич напел перед этим несколько редких романсов, включая «Свидание».

В своем комментарии Титов так отзывается о музыкальном таланте Аграновского: «Его вспоминают и как музыканта, хорошо владевшего гитарой и исполняющего песни собственного сочинения и других авторов, в основном своих друзей-шестидесятников, к которым он, без всякого сомнения, принадлежал. Кстати, это время еще запомнится своим мощным подъемом авторской песни <…>. Некоторые даже склонны считать это движение продолжением традиций старинного романса. Это не так. Если мы говорим о романсе как о форме музыкальной драматургии, где музыка и слово одинаково ценны, то в авторской песне налицо приоритет поэтического текста, для которого музыка — вспомогательный элемент <…>. Видимо, стихотворение «Свидание» своей поэтической напевностью, удивительно доброй интонацией и привлекло внимание А. Аграновского. И получился очень светлый, теплый и спокойный романс».

Увы, далеко не светлым, не теплым и уж вовсе не спокойным был путь к читателю как этого, так и других стихотворений Пастернака, составивших тетрадь Юрия Живаго.

Началась эта история в декабре 1946 года, когда Борис Леонидович в счет ранее полученного аванса передал в «Новый мир», возглавляемый К.М. Симоновым, несколько стихотворений из будущего романа. Однако заместитель Симонова Кривицкий отказался печатать эту подборку, причем в итоге главред вынужден был с ним согласиться. Не странно ли: заместитель не дает начальнику, любимцу Сталина, напечатать небольшую подборку невинных стихотворений никем и никогда не запрещенного поэта?

Ничего странного, если учесть, что за Кривицким стоял не кто иной, как всемогущий генсек ССП СССР и такой же сталинский любимец Александр Фадеев. Наталья Громова, автор книги «Распад. Судьба советского критика: 40–50 годы», приводит характерную запись из дневника писателя В. Вишневского от 17 сентября 1946 г.: «Доклад Фадеева на общемосковском собрании писателей: “Ахматова не одинока как представительница пустой, безыдейной поэзии, поэзии индивидуалистической, камерной. Возьмите творчество Пастернака. Его творчеству присущи также черты безыдейности и аполитичности”».

«Фадеев, — пишет автор в другом месте, — почти во всех выступлениях, поминая Ахматову и Зощенко (главных обвиняемых августовского Постановления ЦК ВКП(б) 1946 г. о журналах «Звезда» и «Ленинград». – Н.О.), непременно присовокупляет к ним имя Пастернака».

Громова публикует одно «дружеское» послание Фадеева своему заму по ССП Симонову: «<1 апреля 1948 г. Москва> Дорогой Костя! Дочитал Пастернака, сборник (имеется в виду подготовленная Симоновым и вышедшая тогда же книга «Избранное» Б. Пастернака. – Н.О.) кончается совершенно пошло-эротическим стихом ахматовского толка, помеченным 46-м годом (имеется в виду знаменитое стихотворение «Зимняя ночь» {Мело, мело по всей земле…}. – Н.О.), — прямой вызов. Если не поздно, вели Ярцеву (Г.А. Ярцев — директор издательства «Советский писатель». – Н.О.) тираж задержать, я окончательно в этом убедился. Если не поздно, пусть задержат. Поправлюсь, — решим вопрос».

А вот как вопрос был решен. 6 апреля Фадеев направляет в ЦК ВКП(б) А.А. Жданову официальное письмо. Привожу наиболее яркие цитаты из этого исторического документа: «Довожу до Вашего сведения, что Секретариат ССП не разрешил выпустить в свет уже напечатанный сборник избранных произведений Б. Пастернака, предполагавшийся к выходу в издательстве «Советский писатель» при серии избранных произведений советской литературы. К сожалению, сборник был напечатан… Однако секретариат не проследил за формированием сборника, доверился составителям, и в сборнике преобладают формалистические стихи аполитичного характера. К тому же сборник начинается с идеологически вредного «вступления», а кончается пошлым стихом ахматовского толка «Свеча горела». Стихотворение это, помеченное 1946-м годом (намек на совпадение с годом злополучного Постановления. – Н.О.), звучит в современной литературной обстановке как издевка».

Так была зарезана книга, подготовленная к печати немалыми усилиями Симонова. Ее отпечатанный тираж был безжалостно уничтожен.

Все это неудивительно. Главным гонителем Пастернака в 1920-е — начале 1930-х гг. был А. Селивановский — один из лидеров РАППа, друг и соратник Фадеева, секретаря этой ядовитой организации. В своей книге «Борис Пастернак и литературное движение 1930-х годов» Лазарь Флейшман приводит характерный отрывок из статьи Фадеева 1932 г., вошедшей в публицистический цикл под названием «Старое и новое»: «Анализ творчества Пастернака показывает, что в нем революционный романтик борется с романтиком реакционным, побеждает то один, то другой, и эта двойственность опасна».

В первой книге «Воспоминаний» Н.Я. Мандельштам есть и такое свидетельство: «Пастернак ведь тоже чужой, — сказал мне как-то Фадеев, перелистывая стихи О.М.<…> Его заинтересовало только одно восьмистишие: «На полицейской бумаге верже – Ночь наглоталась колючих ершей. – Звезды поют – Канцелярские птички, Пишут и пишут свои раппортички. Сколько бы им не хотелось мигать, Могут они заявленье подать, И на мерцанье, писанье и тленье Возобновляют всегда разрешенье»… О.М. подсунул мне этот шуточный стишок из чистого хулиганства. «Почему раппортички два “п”?» — спросил Фадеев и тут же догадался, что от слова РАПП... И, покачав головой, он вернул мне стихи со словами: «С Пастернаком нам гораздо легче — у него природа»».

«Природа» не помогла Борису Леонидовичу: «птички» (включая Фадеева) до конца жизни продолжали писать свои «раппортички». Он ведь был для них чужой.

Ясно, почему «Свидание» и другие стихотворения цикла — шедевры, написанные в 1946–1950-х годах, — почти три с половиной года дожидались выхода в свет. Мешало главенствующее положение Фадеева на “литературном фронте”. Только смерть Сталина и наступление робкой оттепели положили начало утрате им своих позиций. Громова приводит характерный отрывок из дневника Эм. Казакевича от 14 ноября 1953 г.: «В течение последнего месяца я три раза <…> встречался с А.А. Фадеевым. Что же такое Фадеев?.. Мы современники его, не раз задавали себе этот вопрос <…>. И оказалось — пусть это не покажется ужасным, — что он, в общем-то, ничто. Он весь изолгался, и если некогда он был чем-то, то теперь он давно перестал быть этим, и на меня произвело тягчайшее впечатление то странное обстоятельство, что этот человек уже — ничто...»

В октябре 1954 года Фадеева сняли с поста генсека, но реальную власть над «писательским сословием» он потерял значительно раньше. Поэтому выходу в апреле стихотворной подборки Пастернака помешать уже не мог. «Свидание» зажило своей жизнью, в том числе и музыкальной.

Николай ОВСЯННИКОВ, Россия

**

*Борис Пастернак: «Свидание», фрагмент:

«Засыпет снег дороги, / Завалит скаты крыш. / Пойду размять я ноги: /

За дверью ты стоишь. / Одна, в пальто осеннем, / Без шляпы, без калош, /

Ты борешься с волненьем / И мокрый снег жуешь. / Деревья и ограды /

Уходят вдаль, во мглу. / Одна средь снегопада / Стоишь ты на углу…»

 



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции