Беспардонность разрушает Иерусалим

 Яков Шехтер, Израиль
 11 апреля 2019
 233

Даже будничные беседы еврейских мудрецов требуют подробного изучения. Вот только послушать эти беседы не всегда получается, мудрецы не любят публичности, сторонятся любопытных взоров и бегут от пристального человеческого внимания. К счастью, иногда удается не только услышать такую беседу, но даже записать ее и сделать достоянием многих. Редкий случай, о котором я хочу рассказать, произошел почти двести лет тому назад в городе Новый Сонч, расположенном в Западной Галиции. Евреи называли его Цанз, и в историю хасидизма он вошел благодаря великому праведнику ребе Хаиму, основателю цанзской и бобовской династий.  

Однажды через Цанз проезжал не кто иной, как сам ребе Мойше Сойфер, выдающийся раввин, лидер венгерского еврейства, известный как Хатам Сойфер. Ребе Мойше молился очень рано, с восходом солнца, но придя в центральную синагогу Цанза, застал ребе Хаима уже в талесе и тфиллин.
Ах, какая синагога была в Цанзе! С высокой крышей, с башенками, примыкающими к женской половине, деревянным полом из тщательно оструганных буковых досок, роскошным арон кодешем. Но главным украшением синагоги был, конечно, сам праведник, ребе Хаим!
В синагоге ребе Хаима было не протолкнуться. Все хотели молиться рядом с праведником, и после окончания службы пожелать ему хорошего дня, осторожно прикоснувшись пальцами к ладони. О, сколько легенд ходило вокруг этого прикосновения! Бедные богатели, бездетные становились отцами многочисленного семейства, выходили замуж сироты-бесприданницы, старые холостяки находили себе пару. А тут не один цадик, а сразу два — двойная святость, двойное благословение!
Все молящиеся сгрудились вокруг праведников, желая, если не прикоснуться, то хотя бы уловить несколько слов из их беседы. Кому-то это удалось, и благодаря этому, сегодня, спустя почти двести лет, мы можем вернуться в то утро жаркого месяца ав (август) в Цанзе.
Ребе Хаим пригласил гостя разделить с ним завтрак.
– Я не предупредил о своем появлении, — ответил Хатам Сойфер, — возможно, ваша жена не приготовила достаточно еды. Мне бы не хотелось ставить ее в неудобное положение.
– Хотя мы в самом конце месяца ав, — ответил ребе Хаим, — но хорошо помним урок про Камцу и Бар Камцу, и поэтому моя жена всегда готовит больше, чем нужно.
– Какой именно урок? — уточнил Хатам Сойфер.
Для того чтобы понять, о чем идет речь, давайте сделаем небольшое отступление и ознакомимся с отрывком из трактата «Гитин» Вавилонского Талмуда.
«Из-за Камцы и Бар Камцы разрушен Иерусалим. Жил один человек (история намеренно не сохранила его имени), чьим другом был Камца, а врагом Бар Камца. Однажды этот человек устраивал пиршество и велел своему слуге: иди и пригласи Камцу. Слуга пошел и по ошибке привел Бар Камцу. Увидев Бар Камцу сидящим за столом среди гостей, хозяин подошел к нему и сказал: 
– Ты мой враг, что ты тут делаешь? Вставай и убирайся!
Ответил ему Бар Камца:
– Поскольку я уже пришел, позволь мне остаться. Я заплачу за все, что съем и выпью.
– Нет! — отказал ему хозяин.
– Я оплачу половину стоимости всего угощения! — предложил Бар Камца.
– Нет!
– Я заплачу тебе стоимость всего пиршества!
– Нет! — вскричал хозяин, схватил Бар Камцу за руку и выволок из дома.
«А ведь на пиру присутствовали раббаним, — в гневе сказал себе Бар Камца. — И они не остановили хозяина, который позорил меня публично! Это значит, что раббаним с ним согласны и не видят в его поступке ничего дурного. Раз так — отомщу им всем!»
Бар Камца направил донос римскому императору:
– Евреи готовят бунт против Рима.
Спросил император (речь идет, скорее всего, о его представителе, отвечавшем на донос):
– Откуда тебе это известно?
– Пошли им животное для жертвоприношения в Храме. Ты увидишь, принесут его в жертву или нет.
Дал император Бар Камце трехлетнего теленка без порока и повелел отвести его в Храм. По дороге Бар Камца повредил теленку губы, а другие говорят — веки. Согласно еврейскому закону такое животное не годится для жертвы, а по-римскому — годится. Раббаним были склонны допустить жертвоприношение, несмотря на изъян, ради сохранения хороших отношений с империей. Сказал им рабби Захария бен Аквилас:
– Если вы сделаете это, скажут, что жертву с пороком можно возложить на алтарь.
Тогда раббаним решили убить Бар Камцу, дабы он не донес, что жертва была отвергнута. Сказал им рабби Захария:
– Люди начнут говорить, будто повредивший жертву, заслуживает смерти, ведь они не будут знать истинной причины.
Сказал рабби Йоханан:
– Излишняя терпимость рабби Захарии разрушила наш дом — Иерусалим, сожгла наш Храм и выгнала нас из нашей страны.
Император Нерон поверил Бар Камце и двинулся на Иудею со своей армией».
– Какой именно урок? — повторил ребе Хаим вопрос гостя. — А вот какой. Почему Талмуд говорит: из-за Камцы и Бар Камцы разрушен Иерусалим? Бар Камца — понятно, но при чем здесь Камца? Он ведь ничего дурного не совершил.
Есть правило: хорошие друзья приходят без приглашения. Если бы Камца действительно был другом хозяина пира, он пришел бы сам, и тогда тот не стал бы посылать за ним слугу, слуга бы не ошибся, Бар Камца остался бы дома и Храм не был бы разрушен. Помня, что друзья приходят без приглашения, моя жена всегда готовит еды больше, чем нужно, поэтому ваш приход, дорогой мой ребе Мойше, совершено не поставит ее в неудобное положение.
– В наших руках другая версия, — улыбнувшись, ответил Хатам Сойфер. — Хорошие друзья не приходят без приглашения. Давайте попробуем на минуту представить, что думал Бар Камца, когда в дверь его дома постучал слуга с приглашением на пир.
– Мы враги. С чего бы меня стали звать на празднество? Тут или ошибка и слуга перепутал меня с Камцей, или хозяин пира хочет со мной помириться. Как это выяснить? Сделаем вот что. Пойду-ка я на пир, но перед тем, как войти в дом, загляну в окно. Если Камцы за столом нет, значит, произошла ошибка, и меня позвали вместо него. Но ежели он там, то речь идет о примирении, и тогда я войду.
Камца явился на этот пир без приглашения, вот в этом то и состоит его вина. Бар Камца увидел его среди пирующих, и вошел в дом. Теперь мы видим, до чего может довести бесцеремонность в обращении! Не один личный Иерусалим был разрушен беспардонностью и нахальством.
– Но, дорогой мой реб Мойше, — воскликнул ребе Хаим, беря гостя под руку. — Вы совершенно упустили из виду следующее обстоятельство.
Праведники вышли из синагоги и направились к дому ребе Хаима. Их дальнейшая беседа, увы, осталась незаписанной. Ах, сколько мы бы дали, чтобы хоть краем уха услышать ее продолжение!..
Яков Шехтер, Израиль



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!