Шестой Любавичский Ребе в зеркале календаря

 Ян Аншин
 10 сентября 2019
 1361

Стандартный настенный календарь — это серия тематически подобранных картинок, порой с лапидарными подписями, чаще без. Красивых глянцевых картинок, на каждую из которых приятно смотреть целый месяц. Скажем, пресловутые котики. Не котики, так маяки Кейп-­Кода или пейзажи Левитана, или не Левитана — каждому своё. Другого и не ждём: висит на стене, радует глаз. Ну, ещё крупная клетка, чтобы удобно зафиксировать время визита к стоматологу. Выпускаемые МЕОЦ хасидские календари построены по совершенно иной модели. Здесь текст играет не меньшую, а может быть, и большую роль, нежели визуальный ряд. Даже наверняка большую. По существу, это длящийся не один десяток лет образовательный проект. Образы иудаизма. Каждый год новая тема: благословения, знаки зодиака, синагоги России, синагоги зарубежья… В завершающемся году — еврейские книги.  

Календарь на начинающийся еврейский год посвящён столетию со дня начала служения шестого Любавичского ребе Йосефа-­Ицхока Шнеерсона.
Каждый разворот календаря — период жизни ребе: город, где он жил, или город, с которым связаны значимые в его жизни события. В каждом развороте два текста: один — о деятельности ребе в это время и в этом месте, второй — конкретный случай и (или) высказывание. Вот как пример — случай в Варшаве:

Во время битвы за Варшаву немцы подвергли город безжалостным бомбардировкам. Более 10% зданий было разрушено. Во время одной из таких бомбардировок ребе Йосеф-­Ицхок оказался в бомбоубежище, где вместе с ним были преимущественно евреи. Бомба разорвалась совсем рядом: грохот, дым, пыль.
«Мы увидели смерть перед глазами,?— вспоминает ребе.?— И вот все евреи, а там были евреи с самыми разными политическими убеждениями и отношением к религии, все вдруг в один голос воскликнул: «Шма, Исроэль!» Такого я никогда не слышал. Этот единый вопль многих останется со мной навсегда. Он открыл мне новое понимание еврейской души и веры».

Недавно в Израиле провели опрос: респондентам предлагалось продолжить ту самую молитву, «Шма, Исраэль!», которую едиными устами произносили варшавские евреи в минуту смертельной опасности. Более половины опрошенных израильтян затруднилось. Более половины! Варшавские евреи времён вой­ны, каких бы взглядов они ни придерживались, сформировались в мире, где «Шма, Исраэль!» была естественной культурной данностью — даже если не была данностью собственного религиозного опыта. Её все знали. В минуту опасности она спонтанно воспроизводилась.
Сколько евреев могли бы сегодня продолжить «Шма, Исраэль!» в Москве? А в Нью-­Йорке?
Надо полагать, если бы не проекты, запущенные ребе Йосефом-­Ицхоком по поддержке подпольных еврейских общин в СССР и возвращению ассимилированных евреев к иудаизму в Америке и по всему миру,?— знающих «Шма, Исроэль!» было бы меньше.
Человек, которому посвящён календарь: ребе Йосеф-­Ицхок Шнеерсон родился в местечке Любавичи — родовом гнезде хасидской Любавичской династии — и завершил путь земной жизни в главном мегаполисе планеты. Его жизнь соединила четыре совершенно разных мира: дореволюционное местечко, советская Россия, довоенная Европа, ещё наполненная евреями, и Нью-­Йорк. Он прожил жизнь в драматическое время истории: погромы, революция, Гражданская вой­на, антирелигиозный террор в советской России, две мировые вой­ны, катастрофа европейского еврейства. Семь раз его арестовывали: пять раз в царской России, дважды в советской, он сидел в камере смертников, его спасение нельзя назвать иначе как чудом.
О своём пребывании в следственной тюрьме Ленинградского управления ОГПУ, в просторечии именуемой «Шпалеркой» (по имени Шпалерной улицы, где она располагается), ребе написал интереснейшие воспоминания «Записки об аресте». Википедия о них не знает. Но она ­всё-таки осведомлена о ребе как о насельнике тюремного замка. Йосеф-Ицхок Шнеерсон замыкает алфавитный список известных заключённых в советское время. Перед ним значится Хармс. До исторического материализма здесь сидели Ленин и Савинков, а из еврейских деятелей — Рутенберг — готовый персонаж остросюжетного романа. «Шпалерка» и сегодня «Шпалерка», уж больно проект оказался удачным, правда, названия со времён заточения цадика неоднократно менялись; сегодня там располагается следственный изолятор ФСИН.
В августе 1929 года, через пару месяцев после того, как ребе молился в пещере Махпела, в Хевроне разразился ужасный погром: евреи были жестоко убиты, те, кто остался в живых, среди них много раненых,?— изгнаны. А ведь вполне мог бы приехать и в августе. Смерть с ним разминулась.
Ребе был спасён из оккупированной немцами Варшавы. И это тоже было чудом. В авантюрной акции по спасению участвовали дипломаты и работники спецслужб разных стран. Вывоз ребе из Варшавы через Берлин на Запад лично курировал глава Абвера адмирал Канарис.
Календарь так говорит о Ребе:

Он персонально связал хасидизм уникальной местечковой цивилизации с хасидизмом общества, которое вскоре станет постиндустриальным.
Он придал хасидизму всемирный размах, вывел его на качественно более высокий уровень. Его бруклинский дом с номером 770 стал символом Хабада.
Он был человеком большой учёности, неразрывно связанной с действием.
Он обладал мужеством и дерз­новением.
Он обладал даром любви, понимания и пророчества.
Он был общественным деятелем мирового масштаба.
Он был вдохновляющим примером для тысяч и тысяч хасидов…
Седьмой Любавичский ребе сказал о нём: «Он был главой своего поколения».
Ребе Йосеф-­Ицхок похоронен на Нью-­Йоркском кладбище «Монтефиоре». Могила его — место паломничества и молитв. Рядом могила его зятя и преемника: седьмого Любавичского ребе Менахема-­Мендла Шнеерсона.

Площадка календаря ограничена и располагает к лапидарности, к пунктирному изложению, поэтому многое в рассказ о жизни ребе не вошло. Например, борьба с Евсекцией — важная тема гражданской вой­ны внутри еврейства. Или фоновые, но весьма, весьма любопытные сюжетные линии: встречи с Фрейдом и знакомство с профессором Барченко — экзотическим персонажем, возглавлявшим в ГПУ отдел по изучению паранормальных явлений. Барченко пришла в голову нетривиальная мысль — создать оккультный интернационал для совершения всемирной революции посредством магических энергий. Естественно, он возлагал большие надежды на каббалу. Хотел воспользоваться мистической мощью Маген-­Довида. За тем и пришёл к ребе. Был расстрелян, конечно, но много позже — в 38-м.
Следователи ГПУ интересовались, что у цадика за отношения с профессором Барченко. То есть бойцы из разных отделов этой славной организации собирали материалы друг на друга: на будущее, глядишь, и пригодится — и действительно пригодилось. Одни из них были, как Барченко, расстреляны, другие сгинули в лагерях. Впрочем, один из истязателей ребе, пройдя через лагерь, был реабилитирован, восстановился в КПСС, последние годы жизни получал материальную помощь от Хабада — ещё одна линия еврейской судьбы.
О визуальном ряде. Дизайнеры взяли соответствующие времени фотографии городов, в которых жил или бывал ребе Йосеф-­Ицхок — старые, плохого качества — и преобразили в цветной стилизованный образ с патиной времени.
Само собой, на каждом развороте фото ребе. Фотогеничный человек. Каждое фото — большая удача, не случайное изображение: портрет. Образ силы, твёрдости, несгибаемой воли.
На четвёртой странице обложки календарей, ежегодно выпускаемых МЕОЦ, публикуются обращения Президента Федерации еврейских общин СНГ Льва Леваева и Главного раввина России Берла Лазара. На сей раз оба обращения посвящены шестому Любавичскому ребе.
У Льва Леваева к цадику личное отношение:

Я родился и вырос в Ташкенте, мои отец и дед учились у его посланцев, мне выпало счастье учиться у человека, посланного к нам ребе для сохранения тлеющей искры еврейства. Соблюдение заповедей в те дни было опасным. Мой дед, р. Звулун, был арестован за следование еврейскому закону, как и многие другие хасиды, приученные с детства быть готовыми пожертвовать жизнью ради еврейства. Как многие и многие евреи, тем более как евреи, выросшие в СССР, я и моя семья обязаны именно р.Йосефу-­Ицхоку тем, что мы гордимся своим еврейством и его заповедями.

Обращение Главного раввина России, как всегда, завершается новогодним поздравлением:

Желаю всем вам, чтобы в этом году, году столетнего юбилея служения предыдущего Ребе, каждый из вас не просто видел в нем пример для подражания, но шел его путем, делал все, чтобы дать своим детям настоящее еврейское воспитание.

PS
Ровно через год после того, как ребе Йосеф-­Ицхок Шнеерсон покинул материальный мир, руководство Хабадом официально принял на себя его зять — седьмой Любавичский ребе Менахем-­Мендл Шнеерсон. Учитывая это, выскажу предположение: следующий календарь МЕОЦ будет посвящён именно ему — седьмому Любавичскому ребе. Тем паче, дата круглая: семьдесят лет.
Ян Аншин



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции