Слава еще постучится в дверь

 Наталья Зимянина
 11 сентября 2020
 597

Мир переживает небывалое испытание. Но мы не дали друг другу засохнуть! Из одного уголка земного шара в другой летели не только слова поддержки, но и транслировались лучшие концерты и спектакли. Было чем дышать. И пока мы выжили.

Награды не отменяются

Никто не пожалел поделиться драгоценными записями – от Большого театра до Метрополитен Оперы.

А экзамены на экране сдавали не только студенты-музыканты, славшие записи в учебную часть, но и великие оркестры: выкладывая на мониторы коллективный портрет-паззл, они  испытывали свою игру на синхронность.

Фестивали пока отменились. Но премии по итогам сезона все же объявили.

Одна из них – Casta diva, основанная в 1996 году по инициативе музыкального критика Михаила Мугинштейна, – единственная специальная оперная премия России.

Событием прошедшего года названа постановка оперы Этвёша «Три сестры» театром «Урал Опера Балет» – именно об этом спектакле мы писали в «Алефе»  №96.

Главное европейское событие – «Сказка о царе Салтане» Римского-Корсакова в постановке Дмитрия Чернякова  в брюссельском Ла Монне. Отмечены «Поругание Лукреции» Бриттена в «Новой Опере» и «Похождения повесы» Стравинского в Музтеатре им. Станиславского и Немировича-Данченко.

Церемония и гала-концерт пока намечены на  октябрь. И пусть осенью все триумфаторы торжественно выйдут на сцену для получения наград  – и мы поймем: жизнь вернулась на круги своя.

 

К осени проснемся?

Тем временем в фейсбуке мелькают макеты и фотографии – как теперь  будут выглядеть лучшие залы мира. Ведь вряд ли кто-нибудь захочет теперь сидеть локоть в локоть с соседом.

А что на сцене? В спектаклях еще можно развести артистов по разным углам, но оркестранты, как бы они сегодня ни боролись за жизнь на платформе Zoom, не могут играть на расстоянии даже метра друг от друга!

Цена билета в зал, где всего 250–300 зрителей, будет заоблачна. Да и пойдет ли публика слушать живое исполнение, рискуя здоровьем? Музыка или жизнь – перед такой дилеммой культурное человечество встало впервые.

Московская филармония пробовала запустить проект «Домашний сезон» – концерты в пустом Зале им. Чайковского с прямой трансляцией. Ощущение было странное. Скорее печальное. Не тот звук. Не тот настрой. И, может, главное – отсутствие восторженного сопереживания, общей сопричастности чуду, живого дыхания зала – той самой ауры, формулу которой не способны вывести ученые. Оказалось, она вычисляется апофатически (то есть, отрицательным образом): нет ее – не о чем и говорить.

Хуже всего сейчас музыкантам, положившим на алтарь искусства всю свою жизнь.  Они точно не пойдут в доставщики  еды, не переквалифицируются в управдомы. Самые лучшие из них – фрилансеры, привыкшие к достатку. Но у них нет зарплат. Меж тем концерты отменились сотнями. А с ними – и гонорары.

Артистический мир надеется стряхнуть с себя дрему и стресс уже осенью. Но, по мнению директора Московской филармонии Алексея Шалашова, даже в лучшем случае концертная индустрия будет зализывать раны еще лет пять.

 

О пользе горящего глаза

Наилучший выход из сложившейся ситуации – образовательный. Не профукать свободное время! Во-первых, можно разучивать новые программы – когда слава постучится в дверь, ты должен быть к ней готов.

Да и мастер-классов для музыкантов никто не отменял. Они и в интернете неплохи.

Блестяще провела Международную школу вокального мастерства в он-лайн формате Наталья  Игнатенко, директор Фонда Елены Образцовой.

Полуторачасовой разговор руководителя Молодежной оперной программы Большого театра Дмитрия Вдовина с режиссером Дмитрием Черняковым посмотрело больше 120 тысяч человек. Черняков, которого поймать всегда крайне затруднительно, в мае отпраздновал в Москве 50-летие – да и завис тут в сетях профилактического карантина. И сразу время нашлось.

Я записала некоторые его советы молодым певцам, решившимся на международный кастинг.  

Не раздражать «жюри». Знать язык, на котором оно говорит. Показать свое чувство юмора. Точно выбрать первое произведение – они должны захотеть слушать тебя дальше.

– В чем выходить? Не в мятой майке – ты же не айтишник, – убеждает Черняков.

Выдал режиссер и некоторые каверзные приемчики отборщиков:

– Могут громко прокомментировать, унизить – это проверка умения выстоять в стрессе. Испытывается и импровизационный ресурс: чтобы убедиться, что ты не просто вызубрил две-три арии, просят на родном языке спеть детскую песенку.

Очень интересным был бесхитростный вопрос одного интернет-слушателя:

– Сразу ли видно, кто из какой страны?

– Всегда всех видно. Даже опытных солистов. Американцев видно издалека.  Они все готовы затрачиваться по максимуму. Русских я тоже сразу узнаю. По языку тела, лица, неумению пристально смотреть в глаза.  В американской культуре – это сигнал открытости. У русских же спазм в теле, и они не сразу вписываются в дружелюбность. Но никто не обязан тебя любить. Тем не менее, ты должен излучать позитив. А если ведешь себя так, будто тебе чего-то недодали – тебя будут вытеснять. Очень важно терпение и умение ждать, чего мне самому очень не хватает, – честно признался Дмитрий Феликсович.

– А как избежать зажимов?

– Я не психотерапевт. Но знаю: всё – от вокальных комплексов. Когда певец чувствует, что уязвим, в качестве  самозащиты он переключает энергетические каналы: то ему не так, это не так. Все его ждут. А он просто не может спеть, вот и морочит всем голову…

– Как найти компромисс  с дирижером, который не принимает режиссера? И что делать артистам?

– Ужасный вопрос. Артистам – не принимать ничьей стороны и уважать два мнения.  Я работал  с 35–40 дирижерами.  Крупных конфликтов было два – в таких случаях я заручаюсь поддержкой интенданта: дескать, театр уже вложился в декорации,  и это должно быть защищено. А вообще-то дирижеру просто должен быть интересен театр. Мы с Владимиром Юровским готовим постановку  «Войны и мира» Прокофьева в Мюнхене. И уже сейчас созваниваемся и всё подробно разбираем.

– Дайте совет для первого выхода на сцену человека без опыта.

– Я вспоминаю певицу, которая вышла в  строгом черном платье, но в ярко-красных туфлях, от которых нельзя было оторвать глаз. Лично мне не обязательно, чтобы певец был  очень одаренный.  Важнее, чтобы у него горели глаза, чтобы он был смел и хотел поставить флаг на вершину горы. И тогда мы все вместе сделаем его роль.

Замечателен был совет Чернякова, важный не только для вокалистов:

– Надо быть очень осторожными в ФБ, в соцсетях. Иногда артисты  немилосердно пишут о коллегах. А это подрывает в первую очередь их собственную репутацию.

Поистине мудрец. И кто скажет, что это была бесполезная встреча?

А за всю неделю уроки Школы Образцовой  посмотрели более 700 тысяч зрителей.

 

Бедные арапчата

Протестное движение Black Lives Matter при таком напоре скоро добьется «революционных»  корректив в классические произведения искусства. Особенно могут пострадать опера и балет.

Первое, что вспоминается – осуждение Анны Нетребко, которая вышла на сцену Метрополитен Оперы в партии Аиды, затонировав лицо чуть гуще обычного (еще лет 70 назад  в ход шла жженая пробка). Я и сама видела ее такой  в «Аиде» на Зальцбургском фестивале. И тогда меня удивила скорее старомодность приема, но, с другой стороны, я была даже тронута, что таким образом она отдала дань памяти  Галине Вишневской, многократно запечатленной в этой своей коронной роли именно в таком виде. А если подумать, то Аида – настолько прекрасный образ, что его сила сама по себе перекрывает какие-либо другие мысли. Расизм тут никаким боком. Тем не менее Метрополитен Опера приносила  публичные извинения.

Продюсер Сергей Данилян вспоминает, как  еще в 2002 году на гастролях Большого театра в США в балете «Баядерка» убрали «танцы негритят», которые исполняли загримированные танцовщицы. Он говорит: «Надо быть готовыми к тому, что теперь ни в одном оперном или балетном спектакле не может быть и речи о так называемой форме black face».

Плакали все наши милые-премилые арапчата, с детства такие близкие сердцу…

Надо же, и эти, бедные, попали в переплет!

А уж что мы будем делать с арапом Петра Великого – даже страшно себе  представить.

Наталья Зимянина

 

Заглавное фото:

Сцена  из  спектакля «Поругание Лукреции». Редкую в России оперу Б.Бриттена поставила Е.Одегова. Лукреция – Мария Патрушева, Бьянка – Ирина Ромишевская

Фото Дмитрия Кочеткова с сайта театра «Новая Опера»

 

Директор Московской государственной филармонии Алексей Шалашов: «Если концерт делается с явными противоэпидемиологическими мерами, в этом уже заложена большая тревога. Что тут перевесит: желание людей услышать живую музыку или опасение за свое здоровье?»

 

 

 Елена Образцова всю жизнь давала мастер-классы по всему миру, а с 2005 года в Санкт-Петербурге и Москве стала проводиться Международная творческая школа вокального мастерства ее имени. В 2020 году занятия впервые прошли в режиме он-лайн. Их провели певец и дирижер Дмитрий Корчак, вокальные коучи Алессандро Аморетти и Анна Кривченкова, музыковед Евгений Цодоков, солистка Метрополитен Оперы Любовь Петрова, оперный менеджер Алессандро Ариози

 

 

Дмитрий Вдовин (справа) и Дмитрий Черняков провели поучительный сеанс полезных советов для молодых певцов. У экранов собралось 120 тысяч жаждущих повысить квалификацию

 

 

Александр Бенуа. Эскиз костюмов к балету «Павильон Армиды». 1907 г. Фото из книги «Современный балет», 1911 г.



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!