Индийский гость и еврейский скрипач

 Николай ОВСЯННИКОВ
 1 марта 2022
 1696

Вопреки ожиданиям многочисленных ценителей оперного искусства Н. А. Римского-Корсакова завершенная композитором осенью 1896 г. опера «Садко», во-первых, далеко не сразу была поставлена на русской сцене, а во-вторых, театр, где прошла долгожданная премьера, оказался не из числа императорских. Между тем, композитор, предложивший ее столичному Мариинскому театру, рассчитывал именно на это. В обсуждении прослушанной (к сожалению, не полностью) оперы, состоявшемся осенью того же года, приняли участие директор императорских театров Иван Всеволожский, главный капельмейстер Эдуард Направник, начальник постановочной части Платон Домерщиков и другие авторитетные лица. Домерщиков счел оперу слишком сложной для постановки, и утомленная дирекция, уклонившись от принятия решения, передала вопрос о «Садко» на усмотрение императора. Доложить Николаю Второму удалось лишь во второй половине января следующего года. Царь счел либретто слишком скучным и собственноручно вычеркнул «Садко» из репертуара Мариинки. В результате первую постановку оперы удалось осуществить лишь спустя год – 7 января 1898 г. на сцене Московской частной оперы С. И. Мамонтова.   

Признаюсь, мне и раньше не верилось в подлинность дошедшего до нас мотива царского решения: либретто Римского-Корсакова и его исключительно талантливого соавтора Владимира Бельского скучным никак не назовешь, а музыку «Садко» Николай и вовсе не слышал. И вот, после прочтения интереснейшего исследования Михаила Пащенко «Сюжет для мистерии: Парсифаль – Китеж – Золотой петушок» (М.– СПб., 2018), я наконец убедился, что главной причиной царского отказа ставить «Садко» на императорской сцене было – не спешите удивляться! – имя главного героя, давшего название опере. Чем, - спросите вы, - симпатичный персонаж новгородских былин мог не угодить царю? Предоставляю слово М. Пащенко: «Само имя главного героя – Садко – тогдашние филологи, начиная с П. А. Бессонова, согласно производили от еврейского “Цадок” (праведный), что указывало на след новгородских жидовствующих <…>. В финале «Садко» Бельский представлял себе картину земного рая из “Послания” (1347) новгородского архиепископа Василия (Калики). В эпоху, когда сочинялась опера, это послание послужило Н. С. Тихонравову* отправной точкой для исторической иллюстрации распространения ересей и апокрифических книг в ХIV веке в ходе импорта из Германии в Новгород учений хлыстов и опять же жидовствующих». 
Учение, названное последним, было результатом религиозного движения иудейского толка, захватившего высшие круги русской духовной и светской власти. Его основателем принято считать прибывшего в Новгород в 1470 г. в свите литовского князя Михаила Олельковича некоего Схарию — астронома, астролога, математика и врача. Схария, скорее всего, не был ортодоксальным иудеем, а являлся приверженцем каббалы. Своей ученостью он произвел на новгородских интеллигентов сильное впечатление. Его умение объяснять мир с естественно-научной точки зрения заронили у тамошних вольнодумцев первые зерна сомнения. И, как говорится, пошло-поехало…
Пришедшиеся как раз на последнее царствование открытия русских ученых о едва ли не кровной связи героя новгородских былин с иудейскими праведниками и интеллектуалами, некогда посеявшими в русских душах семена ужасной ереси, не могли известным образом не повлиять на царя, и без того не питавшего добрых чувств к своим еврейским подданным. Эту “биохимическую” позицию, во многом унаследованную им от отца, императора Александра III, наилучшим образом иллюстрируют законодательные и административные меры, принятые в годы их царствований в отношении евреев, чем-то не угодивших двум последним Романовым. Вот несколько примеров. В 1890 г. принято Постановление, лишившее евреев права участия в земских избирательных собраниях и съездах. В 1893 г. из черты оседлости была исключена Ялта (ясное дело, евреям там делать нечего). В 1897-м отменено право жительство в Москве и губернии лицам иудейского вероисповедания, изучавшим фармацию, фельдшерское и повивальное искусство. На следующий год полностью запрещены приезд и водворение в Сибири любых евреев, в т. ч. имевших право жительства вне черты оседлости. В 1900-м запрещено вносить потомственных дворян из евреев (были и такие!) в губернские дворянские родословные книги. В течение 1908-1911 гг. приняты акты, ограничивающие численность евреев в учебных заведениях. И так далее и тому подобное, вплоть до массовых депортаций из приграничных районов в годы Первой мировой войны. 
Что ж удивительного, что оперу гениального русского композитора на сцену Мариинки царь не допустил. Или - что лично отменил решение объединенного заседания отделения русского языка и словесности Императорской академии наук об избрании в ее почетные члены самого энергичного защитника евреев писателя Максима Горького. Но зато низкопробную юдофобскую фальшивку о “сионских мудрецах” прочел с большим интересом, заключив: “Вот вся революция откуда, вот вся революция 1905-го года, вот где рука руководящая и направляющая”, а затем надписал: «Нет никаких сомнений в подлинности «протоколов». 
В отличие от царя, тогдашней русской публике опера Римского-Корсакова скучной не показалась и даже очень понравилась. Постановка в Москве с декорациями Константина Коровина имела громадный успех. В ней, начиная с 4-го спектакля, в роли Волховы блистала сопрано Надежда Забела, партию Варяжского гостя исполнял Федор Шаляпин. «Садко» стала одной из самых репертуарных опер композитора, в том числе за пределами России. Так, в 1930-м она с успехом прошла в нью-йоркской Метрополитен–опера, дирижировал выдающийся итальянский маэстро Туллио Серафин.
Артисты - как певцы, так и музыканты еврейского происхождения - не могли не почувствовать в произведении с таким названием и сюжетом (мечты героя о богатстве, его необычайная музыкальность, долгие странствия, несчастливый жребий, семейное счастье как награда за испытания – чем не типично еврейская судьба?) что-то очень близкое. Пленительная музыка «Садко» (особенно воистину волшебная Песня Индийского гостя из 4-й картины) на протяжении многих лет вдохновляла целую галерею еврейских знаменитостей. Выдающийся оперный тенор Александр Давыдов (Левинсон) постоянно пел и записал на пластинку фирмы «Граммофон» Хороводную песню Садко, знаменитый бас Лев Сибиряков (Спивак) – Песню Варяжского гостя. Тенор Андрей Маркович Лабинский – на пластинке той же фирмы одним из первых увековечил Песню Индийского гостя. В советское время Песню Варяжского гостя великолепно исполнял и дважды увековечил на пластинках Марк Осипович Рейзен (в 1933 – под фортепиано, в 1948 – в сопровождении оркестра). В 1937-м ее же записал на пластинку Апрелевского завода солист Ленинградского театра оперы и балета им. С. М. Кирова Борис Матвеевич Фрейдков. В веймарской Германии великий австрийский тенор еврейского происхождения Рихард Таубер (1891-1948) на пластинке фирмы «Одеон» оставил (по-немецки) совершенно потрясающую интерпретацию Песни индийского гостя в сопровождении фортепиано и скрипки. 
Не знаю, она ли вдохновила скрипача, выступавшего в те же годы в Германии, или все происходило наоборот, но, к счастью, на пластинке немецкой фирмы «OKORD» сохранилась великолепная скрипичная интерпретация Песни индийского гостя. В качестве солиста выступил Йозеф Вольфсталь, которому аккомпанировал оркестр Берлинский государственной оперы.
Йозеф родился в 1899 году в Вене в музыкальной еврейской семье выходцев из Галиции. Его первым учителем игры на скрипке был отец – отличный музыкант и преподаватель. С 10-летнего возраста он в течение 6 лет обучался у знаменитого австро-германского маэстро Карла Флеша (1873-1944), после чего начал самостоятельную концертную деятельность. Его дебют состоялся 7 апреля 1916 года в Берлинской филармонии. Он исполнил Концерт для двух скрипок ре-минор Иоганна Себастьяна Баха. 
Выдающиеся творческие успехи в 1928 г. привели Йозефа в Берлинскую музыкальную академию музыки, где в течение 3-х лет он преподавал скрипичное мастерство. Одновременно работал концертмейстером оркестра Берлинской государственной оперы. В 1928-м маэстро осуществил премьерное исполнение скрипичного концерта австрийского композитора Карла Вейгля. Йозеф был также участником выдающегося струнного трио с виолончелистом Эммануэлем Фейерманом и альтистом и композитором Полом Хиндемитом. Его “захватывающее дух мастерство”, к сожалению, успели увековечить (включая Song of India) лишь на нескольких граммофонных пластинках, поскольку зимой 1930-го он жестоко простудился, заболел воспалением легких и скончался в возрасте 31 года, войдя в историю скрипичного искусства как один из талантливейших учеников легендарного Карла Феша.
Трагически короткие жизни дарований такого масштаба редко обходятся без чудес. Вот и в рассказанной истории индийский гость из русской оперы в межвоенном Берлине встретился… с еврейским скрипачом. Ну, не чудо ли? 
Николай ОВСЯННИКОВ

* Николай Саввич Тихонравов (1832—1893) – русский филолог, археограф, историк русской литературы, ректор Московского университета.



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции