Аргентинский рыбак сквозь призму соцреализма

 Николай ОВСЯННИКОВ
 1 сентября 2022
 792

В 1962 году советские композиторы и поэты-песенники порадовали соотечественников несколькими песнями, надолго завоевавшими сердца последних: «А у нас во дворе есть девчонка одна» (Аркадий Островский / Лев Ошанин), «Венок Дуная» (Оскар Фельцман / Евгений Долматовский), «Палуба» (Юрий Левитин / Георгий Шпаликов), «Песня о друге» (Андрей Петров / Григорий Поженян), «Течет Волга» (Марк Фрадкин / Лев Ошанин). Но – утверждаю как очевидец и наблюдатель этого виртуального Хит-парада – ни с чем не сравнимую популярность обрела в 1962-м совсем не русская по духу и не советская по содержанию «Песенка о морском дьяволе» из кинофильма «Человек-амфибия», вышедшего в широкий прокат уже в январе. Это была блестящая стилизация под буги-вуги композитора Андрея Петрова и поэта-песенника Соломона Фогельсона. За кадром в американском духе пела эстрадная певица из Ленинграда Нона Суханова. Песня мигом завоевала сердца советских зрителей почти всех возрастов, ее заучивали наизусть, записывали с экрана на портативные магнитофоны, придумывали шуточно-пародийные тексты, распевали повсюду и во всякое время. Стоило начать: «Нам бы, нам бы, нам бы, нам бы всем на дно…», как буквально любой мог подхватить: «Там бы, там бы, там бы, там бы пить вино…» И это при том, что ни на пластинках, ни в нотах она не тиражировалась. Вот вам и результат без малого 45-летнего коммунистического воспитания!  

Жаль лишь, что «Морской дьявол» затмил появившуюся одновременно с ним интересную во многих отношениях песню из того же фильма с условным названием «Песня рыбака». Музыка Андрея Петрова была, как всегда, хороша и в полной мере соответствовала содержанию стихотворения, написанного поэтессой Юлией Друниной. В отличие от «Морского дьявола», она, хотя и с заметным запозданием, вышла в нотах в 1965 году в составе сборника песен Андрея Петрова.  В ту пору она мне очень нравилась, я знал ее наизусть, а моя старшая сестра Таня пела ее под собственный фортепианный аккомпанемент. 
В более зрелом возрасте пересматривая фильм и раздумывая над особенностями сценария, заметно отличающегося от текста Александра Беляева, и песенной «озвучки», заказанной Петрову создателями киноленты, я всякий раз приходил к выводу об их чуждости как писательскому замыслу, так и аргентинским реалиям 50-х годов, в которые были перенесены события романа. Никакой Аргентины мы там, конечно, не увидели. Ни могучей реки Ла-Платы, ни легендарных предместий Буэнос-Айреса. Чудесной музыки и характерного пения по-испански не услышали. Но с учетом огромного успеха кинокартины это, может быть, не так важно.  А вот осмыслить значение песни рыбака (при том, что никаких рыбаков в сопутствующих ей эпизодах мы не видим) мне и теперь представляется важным. Потому что именно в ней наиболее ярко проявилась соцреалистическая составляющая кинокартины.
Песня звучит буквально вслед за «Морским дьяволом», когда в поисках Гутиэре Ихтиандр из центра города перебирается в окраинные районы. И тут мы видим уличного певца, поющего под гитару о том, как «уходит рыбак в свой опасный путь». Нам предлагается услышать резко контрастирующую с американизированным «Морским дьяволом» грустную, как бы народную балладу о простом аргентинском рыбаке. Как же иначе – законы художественного метода требовали показывать контрасты капитализма. Поэтому в песне рыбака на морское дно отправляются не веселящиеся морячки, чтобы пить из бочки ром с морским дьяволом, а несчастный рыбак, которому «лучше лежать на дне, в синей прохладной мгле, чем мучиться на суровой жестокой проклятой земле». 
Вы слышали когда-нибудь, чтобы русские рыбаки-поморы, всю жизнь трудившиеся в несравнимо более суровых условиях, посылали в своих песнях проклятия родной земле? Этого не делали даже волжские бурлаки. Аргентинцы же испокон отличались особой любовью к родине и никогда не позволили бы себе называть ее землю жестокой и проклятой. Не благодатная аргентинская земля затрудняла им жизнь, а переменчивая морская стихия. Но ее-то как раз герой песни воспевает, как место возможного упокоения. О проклятой же земле упоминания скорее можно встретить в русских текстах. Во время поездки на остров Сахалин Антону Павловичу Чехову неоднократно приходилось слышать о «проклятии» островной земли: «…Неправда. Ничего ваш Сахалин не дает. Проклятая земля <…> За обедом же была рассказана такая легенда: когда русские заняли остров и затем стали обижать гиляков, то гиляцкий шаман проклял Сахалин и предсказал, что из него не выйдет никакого толку». Есть в русском сознании еще одна проклятая земля, о которой поется в знаменитой народной песне «Ванинской порт»: «Будь проклята ты, Колыма, что названа чудо-планетой!»
Поразительно в тексте Друниной также использование словосочетания «черные города», которые, как мечтает рыбак, наконец-то «в белом тумане скроются». Ни о каких «черных городах» никто в Аргентине не слышал. В России же Черным городом с конца XIX века называли восточные районы Баку, ранее бывшие его пригородами, где концентрировались предприятия нефтяной промышленности. Побывавший там в 1890 году очевидец рассказывал: «Все черное, стены, земля, воздух, небо. Вы чувствуете нефть, вдыхаете испарения, резкий запах удушает вас. Вы идете среди облаков дыма, которые закрывают небо». Если вспомнить, что «Человек-амфибия» снимался в Баку, о чем Друнина, как жена одного из сценаристов фильма Алексея Каплера, не могла не знать, невольно подумаешь: не с фигой ли в кармане писала она свое стихотворение, изображая рыбака из бакинского района Балаханы, а не его коллегу из предместий Буэнос-Айреса. Ведь в песне нет ни слова, указывающего на аргентинскую специфику.  Кроме того, в книге «Юлия Друнина. Стихотворения 1942–1969», вышедшей в 1981 г., стихи о рыбаке почему-то датируются 64-м годом, и в них, в отличие от песенного текста, не две, а три строфы.  Вторая (добавленная) ничего специфически аргентинского не привносит, но впервые появляется авторское (не редакторское ли?) название – «Песня аргентинского рыбака» с уточнением: Из кинофильма «Человек-амфибия». При том, что в песенном сборнике Андрея Петрова 1965 года слово «аргентинского» в ее названии отсутствует. Странно… Почему датировка Друниной (редакторская?) опаздывает на 3 года по сравнению со временем завершения съемок? И что мешало автору опубликовать стихотворение в 175-страничной книге «Тревога: избранные стихи 1942-1962», вышедшей в 1963 году в издательстве «Советский писатель»? В общем, вопросов немало, а ответ, мне кажется, один: стихотворение о рыбаке (без добавленного позднее припева «Лучше лежать на дне…») было написано Друниной раньше 1961 года (время съемок фильма), отношения к Аргентине не имело и никакой «жестокой проклятой земли» в нем не было.  Мысль о необходимости печальной соцреалистической баллады, изобличающей несправедливость буржуазного общественного устройства – в противовес продукту его культуры под названием «Песенка о морском дьяволе» – подтолкнула Алексея Каплера обратиться к жене. Та предложила создателям ленты свое относительно свежее стихотворение о рыбаке. Его показали Петрову, режиссеру и директору картины. Композитор высказал пожелание о текстовом дополнении для припева. А руководство предложило Друниной пожестче обличить в нем капитализм – иначе «Морской дьявол» останется без ответа и морально восторжествует. Отсюда и появилась «проклятая земля», от жестокости которой «лучше лежать на дне». А ненавистные «черные города» пусть «скроются в белом тумане». Рыбак (скорее всего наш, российский), которого первоначально изобразила Друнина, был вовсе не угрюмый пессимист, мечтающий о смерти в морской пучине. Он – боец, «себе господин», ему привольно, он поет. Вот вторая строфа, не вошедшая в песенный вариант:

В бой с непогодой идет рыбак.
В бой один на один.
Рыбак напевает — как-никак,
Сейчас он себе господин.
Чайки кричат, мачты скрипят,
Привольно в дали морской.
Если рыбак не пришел назад,
Он в море нашел покой

 
Текст обличительного припева, на мой взгляд, лишь портит песню с ее отличной мелодией и безупречными словами куплетов (строф первоначального стихотворения). Но каких только жертв не приходилось приносить отечественным талантам ради главной цели! В нашем случае – ради выхода фильма на широкий экран. Антикапиталистический куплет с припрятанной в него Юлией Друниной фигой в виде «проклятой земли» и «черных городов» отражал, мне кажется, еще и важные особенности традиционного русского сознания, отвергающего мир и его земные радости ради иной, потусторонней жизни, наполненной более высокими ценностями. На грешной земле, подобно друнинскому рыбаку, русский человек может лишь «мучиться», так что лучше «лежать на дне, в синей прохладной мгле». Думаю, этот куплет вдохновил неизвестных сочинителей шлягера середины 60-х под названием «Фотография», где расстающийся с любимой герой увлеченно фантазирует о своей смерти в «пучине морской» и как он будет «лежать на дне морском в груде холодных камней». Вот, мол, он - достойный итог «жизни бродячей моей»! 
Как хотите, «Морской дьявол» Андрея Петрова и Соломона Фогельсона представляется мне и честнее, и полезнее. Прежде всего, своей мощной энергетикой, задором и веселой иронией.
Николай ОВСЯННИКОВ



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции