Что пророчит Пиковая дама? 

 Наталья ЗИМЯНИНА
 1 сентября 2022
 322

Чтобы сегодня пойти на концерт или спектакль, надо на всякий случай надеть легкий невидимый панцирь. А в зале постараться сосредоточиться на высоком искусстве. 

На зов чешского Моцарта 
Композитора XVIII века Йозефа Мысливечека в начале 1960-х открыла для нас писательница Мариэтта Шагинян в книге «Воскрешение из мертвых». В России музыка этого «чешского Моцарта» звучит в Москве крайне редко. 
Иду без раздумий на дневной филармонический концерт, тем более что ведущий Артём Варгафтик – не только знаток, но и умница и прекрасный рассказчик. 
…Конечно, Моцарт и Мысливечек были знакомы. Прознав однажды, что чех угодил в госпиталь и все говорят о нем шепотом, Моцарт тотчас приехал навестить его. И – о ужас: врачи выжгли Мысливечеку нос, леча от «дурной болезни», и половину его лица закрывала маска. «Вот видите, как я несчастлив», – тихо сказал он гостю. На что Моцарт ответил: «От всего сердца сострадаю вам, мой милый друг» – и продолжил беседу как ни в чем не бывало, ушел через час. 
Эта потрясающая история, яркий штрих к личности Моцарта, вспомнилась мне на концерте. Великое удовольствие было слушать музыку обоих и с нежностью вспоминать их. Российский Национальный оркестр (дирижировал Андрей Рубцов) был на большой высоте, хотя поговаривали, что уровень уже не тот – ведь его руководителя Михаила Плетнева с прошлой осени нет в России.
…На выходе догнал администратор: «А вы вечером вернетесь? Будет российская премьера «Музыки пустыни» Стива Райха!»

Кардиостимулятор для измученных 
Вечером Зал имени Чайковского был полон. Публика совсем другая, пижонская: девчонки в модных тяжелых туфлях на босу ногу; сутуловатые старики с изящными шарфиками на шее. 
А концерт получился исторический. Его ведущий музыковед Ярослав Тимофеев приобщил зрителей к математике ритма, заставив публику хлопать по его указке. (Последний раз этот номер здесь удался Бобби Макеферрину). И кучу всего разъяснил взрослым снобам – точно так, как шесть часов назад Варгафтик растолковывал юной публике, в чем была прелесть мангеймского оркестра.
Американский композитор Стив Райх – современник бомбежки Хиросимы и Нагасаки. «Музыка пустыни» написана на стихи Уильяма К. Уильямса, где есть примерно такое: человек ещё жив, потому что был слишком невежествен, чтобы осуществить свои желания; пришло время либо погибнуть, либо изменить желания. 
Российский молодежный оркестр под управлением Фёдора Леднёва достойно выдержал и смысл, и стиль, и драйв до самого конца, виртуозный хор «Интрада» пел все 50 минут…
Поезд надежды несся вперед, заряжая энергией тех, чьи силы выпиты ковидной психопатией и неврозом неопределённости. Это был какой-то звуковой кардиостимулятор! Подумалось: может, доживем еще разок и до Макферрина? Don’t worry уже, конечно, никак не получится. А вот be happy – если очень постараться, может, частично и выйдет. 
Тем более, что Московская филармония в очередной раз доказала: она работает на все вкусы, даже самые притязательные. 

Битвы гладиаторов
Уж сколько раз затевали конкурсы имени Рахманинова! Только в Москве их начинали и бросали раз пять! Помню только, на последнем из них в Доме музыки, я, устав вусмерть, проспала весь второй тур в ложе на каком-то бархатном диване… А вы думали, конкурс – это что, развлечение?
В июне 2022 года он дался организаторам особенно непросто. Во-первых, многие участники по разным причинам не доехали. Во-вторых, кроме пианистов, соревновались еще композиторы и дирижеры. 
Пианисты были в основном российские. Не сомневалась, что выиграет Александр Ключко – он с 1-го тура был на голову выше других. Но жюри умудрилось поделить премию между ним и популярным Иваном Бессоновым, на выступления которого в амфитеатр бурно стекались стайки трепетных школьниц. Иван – фигура особая: играет он, например, «Павану на смерть инфанты» Равеля, и чудесно играет – но ты думаешь: как прекрасно это звучало бы в лобби дорогого отеля! Стоять бы и слушать, слушать, а потом прогуляться на море…После его выступления две трети амфитеатра – те самые стайки – снимаются как по команде и, дробно постукивая юными каблучками, удаляются из мавзолея искусства. 
Самым неожиданным участником оказался 18-летий бразилец Эстефан Вергара Яцекив. Откуда у него такое тонкое понимание Рахманинова и Скрябина? Оказалось, он студент Московской консерватории по классу Сергея Кузнецова, а до этого учился у Ольги Кюн, которую занесло в Бразилию, а она – ученица самого Льва Оборина! И вот так всегда: только копни…
Во втором туре пианистам впервые ввели выступление с певцами: каждый аккомпанировал по 7-8 романсов Рахманинова. Слушать из зала 80 романсов подряд в исполнении певцов, которые быстро сменяли друг друга на сцене, – это можно свихнуться. Не знаю, к чему такие имперские замашки и битвы гладиаторов на выживание. 
Среди композиторов (их было 12) победил китаец Юаньфан Ян, представлявший Великобританию. По мне, были и покруче. На мой взгляд, совмещать политику и Рахманинова не слишком-то получается. У дирижеров главный приз разделили Филипп Селиванов из «Геликон-оперы» и Гурген Петросян из Мариинки, куда ж без нее. 
Теперь организаторы обещают конкурс через четыре года. Широкой души люди и большие оптимисты. 

Юдина без ретуши 
«Ох уж этот Рахманинов! Я всегда говорю: что вы-то, советские люди, носитесь с этой «музыкой умирающего капитализма»? От чьего лица и к кому адресуется это «многотонье»? От лица развратных барынь в платьях со стеклярусом, типа героинь иных новелл Брюсова или как в «Хромом барине» Алексея Толстого… Или от лица пьяных офицеров в эмиграции?.. Что все пианисты нашли в нем?». Так написала в 1959 году великая пианистка Мария Вениаминовна Юдина (1899–1970).
Я еще застала ее в конце 60-х, слушала Бетховена, весьма для меня странного. Помню ее – большую, грузную, в пугающем черном балахоне до пят. А записи у нее – Бах, Моцарт – изумительные. И она славилась своей страстью к новейшей музыке – Бергу, Веберну, Шёнбергу, Стравинскому, Бартоку, Кшенеку, Штокхаузену, Лютославскому. 
Не без интереса к этой личности иду в центр «Покровские ворота» на презентацию книги «Я всегда ищу и нахожу новое…» – неизвестной переписки Юдиной. 500 страниц. Письма пестрят приторными обращениями «почтительнейший», «идеальнейший», «добрейший». А дальше читаешь об «убогих» Шумане и Римском-Корсакове, «чуждом» ей Чайковском, «мерзком» Скрябине, а уж как она проезжается по Мравинскому, Нейгаузу, Заку… Особенно раздражал ее один пианист: «Всюду он, Рихтер, – могучие руки, беззвучное, мёртвое pianissimo, грандиозная виртуозность, внешняя экспрессивность (рычание, «темпераментные» швырянья рук…), а за этим – какая-то инфантильная, индифферентная концепция или отсутствие таковой. Больше, чем с Рихтером, у меня общего с каким-нибудь честным комсомольцем, который искренне делает то или иное для будущего блага людей…» 
Полезла в «Дневники» Рихтера: оказалось, он ее тоже не жаловал. Пишет, что от исполнения Юдиной болела голова, что это было насилие. «У нее была уйма поклонников. Публика заискивала перед ней, несомненно, покоренная ее могучей творческой личностью, но, может быть, еще и от того, что она не скрывала своей религиозности…Я видел в ее поведении излишнюю театральность, а религиозность ее казалось мне немного притворной и подчеркнутой». 
Разбираться в этих хитросплетениях судеб и мнений в условиях отдельно взятой страны довольно интересно. 
Кстати, на похоронах Юдиной Святослав Рихтер играл… Рахманинова.
 

В гостях у Одетты 
Среди лучших новостей – обновления в Мемориальной квартире Рихтера на Большой Бронной. Ведь в его коллекции были работы (думаю, около четырехсот) многих известных художников, а сразу всё не вывесишь. Сейчас показывают Роберта Фалька, Василия Шухаева, Дмитрия Краснопевцева, Анатолия Зверева, пастели самого Рихтера. 
Но некоторые предметы неизменно на своем месте. Два рояля «Стейнвей», старинный французский гобелен, флорентийские торшеры XVI века, вазы Эмиля Галле, испанская деревянная скульптура младенца Иоанна Крестителя трехвековой давности – подарок почитателей. В новом сезоне будет много концертов: любой пианист сочтет за честь сыграть на рояле Рихтера, но не каждого пригласят. 
Другая новость: Дом музыки выкупил и экспонирует у себя обстановку квартиры композитора Альфреда Шнитке с улицы Дмитрия Ульянова. Это очень благородно. Альфред Гарриевич был человек скромный, тем более хочется знать о нем больше. 
Третье событие – невероятное: 26 июля композитор Родион Щедрин передал в дар Бахрушинскому музею квартиру на Тверской 25/9, принадлежавшую Майе Плисецкой. Здесь они вместе прожили 30 лет, пока в начале 1990-х не переехали в Мюнхен. 
«Что тебе еще интересно узнать обо мне, читатель? – писала Майя Михайловна. – Что я всегда была конфликтна?.. Что я могла быть расточительной и жадной, смелой и трусихой, королевой и скромницей?.. Что всю, всю свою жизнь обожала, боготворила Щедрина?.. Что вынесла я за прожитую жизнь, какую философию? Самую простую. Люди не делятся на классы, расы, государственные системы. Люди делятся на плохих и хороших… Плохих во все века было больше… Спасибо природе своей, что выдюжила, не сломалась, не сдалась…» 
Пока в квартире №31 не совсем музей. Никакой таблички. Две экскурсии в день по 10 человек по договоренности. Вся обстановка 1960-х годов на месте. Выставлены платья, сценические костюмы работы Пьера Кардена, его же шляпы. Фрак Щедрина. В шкафу нашлись авторские литографии Марка Шагала с надписью «Для Майички». 
Особый экспонат – детский сервиз со Шпицбергена. Там Майя в детстве жила с родителями – отцом, руководителем «Арктикугля», и мамой Рахилью Мессерер, актрисой немого кино. 
В гостиной много фигурок лебедей – это подарки зрителей в благодарность за образ Одетты/Одиллии. Только в Большом театре Плисецкая станцевала её более 800 раз. А уж вспомнить огненный выход ее Китри в «Дон Кихоте» – и эти бешеные аплодисменты и дождь букетов с галерки!..

Лучше не селфиться 
«Дон Кихот» в Большом театре до сих пор стоит увидеть при всех обстоятельствах. Судьба улыбнулась – и под закрытие сезона попала и я. Какой легкий (в праздном смотрении), красочный спектакль! Как роскошно работает кордебалет Большого театра – подлинный показатель класса! А солистов Екатерину Крысанову и Владислава Лантратова после спектакля не отпускали минут двадцать. Оркестр Большого в изумительной форме. А на сцену как при бабушке выводят лошадку и ослика. 
Но главное – не забывать о панцире и ни с кем ничего не обсуждать. Так, в ответ на мое глупое павлинье селфи один знакомый тут же написал, что в такие тяжелые времена ходить в Большой безнравственно. А разве мы представляем, какими усилиями дается артистам Большого этот спектакль-праздник?.. 
Сходила я и на последнюю мировую премьеру – трех одноактных современных балетов. 
«Made in Bolshoi» Антона Пимонова на энергичную музыку Анатолия Королёва «Фигура речи» захватил отлаженностью. На заднике – красотка с вытаращенными глазами: чтобы, в случае чего, было на что смотреть. Но не понадобилось: никакой скуки, одно удовольствие было любоваться артистами.
Невыгодно выглядели после этого «Времена года» Артемия Белякова на музыку Глазунова. Вероятно, квази-классика уже нуждается в костюмах с суперчудесами и декорациях с лазерными фокусами. 
Наконец, Вячеслав Самодуров представил «Танцеманию» на музыку Юрия Красавина, энергетично закольцевав вечер. Вспоминалось, однако, килиановское остроумие и его плотность на единицу времени. Ведь всегда кажется, что труппа Большого достойна большего!
 

Куда ж без «Щелкунчика»! 
А через пару дней в первый раз за два «ковидных» года я повидалась со всеми коллегами – на традиционном объявлении планов главного театра страны. Пурпурное Большое Императорское фойе было переполнено. Всем же хочется первыми дать позитивные новости! 
Итак, сезон откроется 14 сентября оперой «Пиковая дама» в постановке Римаса Туминаса. 30 ноября – премьера «Шопенианы», которую помогут возобновить петербуржцы. Историческая сцена ждет и другую сложнейшую работу: новый балет «Пиковая дама» на музыку Чайковского и Юрия Красавина (20 апреля, хореограф Юрий Посохов). 
Из опер Владиславс Наставшевс поставит «Демона» А. Рубинштейна с участием молодых голосов. А весной выйдет «Трубадур» Верди силами оперных мастеров (режиссер Роман Феодори). 
На Камерной сцене из какого-то старого сундука появится «Аскольдова могила» Верстовского – как любят выражаться молодые, «внезапно». 
Большой остался без главного дирижера. Театр во многом рассчитывает на новое поколение, и в списке приглашенных маэстро приятно было услышать имя Филиппа Селиванова – того самого победителя конкурса Рахманинова. 
Пресс-конференция закончилась весело: зарубежная корреспондентка спросила, будет ли идти «Щелкунчик». Бедная, бедная, как же все хохотали! Да куда же без «Щелкунчика»? Ведь только в зимние каникулы этот сказочный балет идет раз 20 подряд, если не больше. 
Сил на фуршет не хватило – надо было ехать набрасывать вот этот обзор, чтобы написать для вас всё по свежим следам. 
Наталья ЗИМЯНИНА

 

 

 



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!