Его прощальный поклон

 Янкл МАГИД, Израиль
 23 июня 2007
 3389
В самый обыкновенный день, в самое непримечательное утро, под самым что ни на есть будничным голубым небом Шаю Райсера захватили террористы. Глупо, конечно, все получилось, но разве такие случаи происходят умно? Шае предложили левый товар — овощи из Газы, и он, как последний идиот, сразу согласился. Решил, видите ли, сделать пару копеек за счет налогового управления. Но, как говорится, пошел верблюд рога просить, а ему и уши отрезали.пительная часть
Первые десять минут, проведенные в багажнике «Пежо-404», Шая крутился, словно вентилятор, пытаясь сорвать веревку, крепко затянутую вокруг тела. Потом руки и ноги онемели, боль отошла – и Шая погрузился в странное оцепенение. Ему уже ничего не хотелось, ему вдруг стало спокойно и даже уютно. Мысли о приближающейся смерти и точное осознание ее неотвратимости совсем не пугали. Желания, так много лет терзавшие тело, отодвинулись куда-то далеко. Шая уперся коленями в стенку багажника, прикрыл глаза и стал вспоминать.

Машина с номерными знаками Газы действительно оказалась в условленном месте за два часа до рассвета. Было еще совсем темно, и разглядеть груз, лежавший в автомобиле не представлялось возможным, но Шае сразу показалось странным, что товар привезли не на грузовичке или хотя бы в пикапе, а на обыкновенной легковушке.

«И куда же они запихнули ящики с овощами?» – удивлялся Шая, вылезая из машины. Вот тут-то и надо было разворачиваться и гнать во весь опор подальше от соблазна легкого заработка, но он убедил себя, что все это – просто меры предосторожности, что где-нибудь за кустами стоит еще один автомобиль, – и сам, своими ногами пошел в лапы к бандитам.

«Г-споди, спаси меня, – взывал Шая к всемогущему еврейскому Б-гу, – сотвори для меня чудо, пошли военный патруль или проверку на дороге! Ведь никогда я Тебя так не просил и не верил в Твою милость, только спаси меня! И я стану исполнять все Твои запреты и предписания – все-все, что написано!»

Шая успел отойти на несколько шагов от машины, когда кто-то прыгнул ему на спину и принялся выворачивать руки. Он бы, наверное, сумел справиться с этим арабом, но двое других, подбежав спереди, сноровисто пнули его пару раз в мужское место, после чего у Шаи на несколько минут пропала всякая охота к жизни вообще и к сопротивлению – в частности.

«Я понимаю, Ты мне не веришь. Еще бы, ведь я столько раз обещал Тебе и ни разу не сдержал слово. Но сейчас, клянусь, я буду, как скала, как кремень, как нержавеющая сталь. Ты только спаси, а я прямо завтра, в субботу, не поеду на пляж, а побегу учить Тору в самой харедимной синагоге. Я стану хабадником, нет, сатмарским хасидом, я отращу пейсы, загоню Райку в микву, сделаю еще раз обрезание – только спаси, только убереги в этот раз!»

Арабы стянули веревкой Шаины руки и ноги, плотно завязали рот какой-то вонючей тряпкой и, словно мешок с картошкой, бросили в багажник. Крышка захлопнулась, и Шая очутился в полной темноте. Спустя несколько минут машина тронулась, увозя Шаю в новый день, возможно, последний в его жизни.

Закончив обещания и просьбы, Шая терпеливо прождал несколько минут, искренне веря во всемогущество Творца и в свое немедленное спасение. Ничего не произошло; «Пежо» так же трясся и подпрыгивал на ухабах ашкелонской дороги.

«А ведь не поедут они в Газу, – с тоской подумал Шая, — там ведь заставы на въезде, солдаты, пограничники. Повернут, наверное, в ближайшую апельсиновую рощу и зарежут, предварительно поиздевавшись».

Словно отвечая на его мысли, машина притормозила и, описав полукруг, свернула, судя по усилившейся тряске, на проселочную дорогу,

«Где же Ты, – мычал Шая, – где же десница Твоя? Почему не слышишь, почему не приходишь на помощь?!»

Он попытался было стянуть веревку с ног или рук, но оцепенение уже полностью овладело им, и, мысленно махнув рукой на свою жизнь, Шая погрузился в прерванные размышления.

«Сказки все это, – думал он, – нет там никого и ничего. Проси, кричи, обещай – бесполезно! Впрочем, если говорить честно, я ведь с самого начала знал, что сказки».

Машина снова притормозила, и Шая, больно ударившись головой о канистру с бензином, припомнил случай в гараже.

– Тормоза у тебя барахлят, – сказал механик, что-то подергав, выкрутив и замерив в недрах Шаиного автомобиля. – В общем-то, надо регулировать, но в принципе ездить можно.

– Как это – в принципе? – поинтересовался Шая. – Так можно или нельзя?

– Я тебе на чистом иврите объясняю, – ворчливо начал механик, раздражительный, как все сантехники, маляры и механики, — Ездить можно, но есть вероятность в пару процентов, что когда-нибудь передние тормоза откажут. Если хочешь, прямо сейчас поменяю колодки, но это тебе будет стоить... — и тут он назвал очень и очень увесистую цифру.

– Никаких процентов, – твердо сказал Шая, – тормоза должны работать абсолютно надежно! Делай свое дело.

Механик пошел на склад за колодками, а к Шае обратился владелец машины, ремонтируемой в соседнем стапеле. Судя по одежде, он принадлежал к «литвакам», а закругленные края черной шляпы указывали на раввинское звание.

– Простите, – сказал раввин, – я оказался невольным свидетелем вашей беседы. Позвольте спросить, почему вы так настаиваете на ремонте тормозов, ведь вероятность отказа весьма незначительна?

«Эх ты, книжный червь, – подумал Шая, – и как только таким права выдают?!»

Потешившись еще пару секунд сознанием собственного превосходства над раввином, он пустился в разъяснения.

– От работы тормозов, – сказал Шая, – зависит моя жизнь, и поэтому я не могу допустить даже один, даже пол, даже треть процента вероятности отказа.

– А вдруг это правда? – спросил раввин. – Хотя бы на один, на половину, на треть процента то, о чем говорят наши книги, – правда? Ведь тогда вся ваша земная жизнь и вся будущая потеряна безвозвратно. Почему же вы не думаете об этом, почему не беспокоитесь о грядущем мире, хотя бы так, как заботитесь о тормозах?

– Будущий мир... – протянул Шая, – когда это еще будет? А тормоза нужно чинить сегодня.

– Не знает человек своего часа, – ответил раввин, – только Б-гу известно, сколько осталось каждому из нас.

– А вы меня не пугайте, – возмутился Шая, – я советской властью уже пуганый. Перед ней не склонился и перед вами не склонюсь.

– Это вы сейчас такой храбрый, – сказал раввин, – пока все у вас хорошо. А ведь, как придет час, в дугу согнетесь, самые красивые слова говорить станете, да поздно будет.

Машина остановилась. «Вот и все, – подумал Шая, – надо бы сказать то, что говорят евреи перед смертью – кажется, «Шма, Исраэль». Но кто ж его помнит наизусть, этот «Шма»?

Шая стал лихорадочно рыться в памяти, разыскивая высокие слова или строки, но почему-то, кроме лермонтовского «На смерть поэта», вызубренного когда-то в школе, ему ничего не приходило в голову. Пока он пытался сообразить, подходит ли к его ситуации «приют певца угрюм и тесен», машина тронулась с места и покатила дальше.

«Только спаси меня, – снова обратился он к Б-гу, – только вызволи из этой беды, и вот тогда Ты увидишь...»

Мотор взревел, и машина резко рванулась вперед. Шая услышал крики, потом выстрелы, потом автомобиль занесло влево, завернуло и опрокинуло. Он вылетел из раскрывшегося багажника и, описав дугу, рухнул на обочину, пребольно ударившись коленями и локтями. Онемевшее тело уже не слушалось Шаю, он так и застыл в нелепой коленопреклоненной позе. К машине бежали, стреляя на ходу, солдаты, и Шая понял, что спасен. Надолго ли, почему, для чего? Он еще успел подумать, как расскажет эту историю завтра на пляже и как удивится Рая, когда все вокруг закружилось и померкло, стало сначала очень большим, потом очень маленьким, потом снова очень большим, вновь закружилось и, сжимаясь в гигантскую точку, заслонило собою исчезающий мир.

Фото Алексея Аверьянова



Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции