Дуэт

 Леонид Гомберг
 24 июля 2007
 2738
Уж сколько лет спорят критики: принадлежит ли мемуаристика к литературным жанрам или историко-популярным? Или это вообще особый жанр в письменной традиции? И почему обычные читатели, а отнюдь не кабинетные ученые с удовольствием раскупают мемуарные книжки, прежде всего воспоминания известных людей, читают и перечитывают, увеличивая рейтинги книжных издательств? Ответ, как всегда, прост. Каждый ищет (и находит!) в мемуарах свой неповторимый "знак вечности", а уж досужие сочинители умных статей пусть обсуждают между собой проблемы "жанровой принадлежности" и прочие филологические премудрости.
Уж сколько лет спорят критики: принадлежит ли мемуаристика к литературным жанрам или историко-популярным? Или это вообще особый жанр в письменной традиции? И почему обычные читатели, а отнюдь не кабинетные ученые с удовольствием раскупают мемуарные книжки, прежде всего воспоминания известных людей, читают и перечитывают, увеличивая рейтинги книжных издательств? Ответ, как всегда, прост. Каждый ищет (и находит!) в мемуарах свой неповторимый "знак вечности", а уж досужие сочинители умных статей пусть обсуждают между собой проблемы "жанровой принадлежности" и прочие филологические премудрости. Что же до автора этих строк, то он, дотошный начетчик, всегда ищет в мемуарах живые детали прежнего быта, едва заметные пересечения в пространстве, неповторимые ноты в мелодиях времени. Если автор воспоминаний не лишен хорошего слуха и интуиции, позволяющих улавливать едва различимую музыку времен и событий, читатель непременно ощутит фактуру прошедших мгновений, дней и лет. Впрочем, правы и те, кто считает, что мемуары пишутся не столько для того, чтобы вспомнить и "предать гласности", сколько чтобы скорей забыть, оставить в тени, спрятать подальше… Да, бывает и так, и это тоже вполне законное право мемуариста. Но помимо воли автора мера искренности всегда будет определять успех мемуаров. Все эти нехитрые соображения можно отнести и к книге известной певицы, народной артистки России Аллы Иошпе "Песня длиной в жизнь", вышедшей в 2004 году в издательстве "Наука". Среди невероятно длинной череды событий прошлого века, особенно его второй половины, среди широчайшего круга сюжетов и тем, затронутых автором и героиней, читатель обнаружит немало занимательных подробностей — от тарификационной сетки оплаты гастрольных поездок артистов "Москонцерта" до рецепта приготовления узбекского плова. Все это изложено непритязательно, живо и вместе с тем точно, а потому представляет заметный интерес для будущего бытописателя унылых эпох культа, волюнтаризма и застоя. Но Алла Иошпе умеет очень простыми словами рассказать и о вещах сложных, событиях тревожных и даже трагических. С большим интересом читаются, например, страницы, где речь идет о медленном угасании (убийстве!) ГОСЕТа в конце 1940-х годов. Это особенно трогает, поскольку увидено глазами больной десятилетней девочки, живущей в театральном дворе на Большой Бронной улице. "И вот — последний спектакль… В зале почти никого. Несколько родственников артистов, которым "уже все равно", несколько иностранных корреспондентов (уж лучше сидели бы дома, шпионы), да постоянная маленькая зрительница — я. Над театром висит печать проклятья. И неизвестно, что будет с теми, кого в это мрачное время интересует еврейское искусство. И вот театр закрыт. И сидит у себя в каморке бывшая звезда из "Блуждающих звезд" Зюня Каминский и с утра до ночи занимается "большим творчеством": клеит и клеит почтовые конверты — сто, двести, триста конвертов в день…" Гибель ГОСЕТа — отдельная новелла в книге Аллы Иошпе, она могла бы занять достойное место в сборнике рассказов маститых писателей. К этой почти документальной трагедии примыкает весьма значимая тема: послевоенная жизнь ассимилированной еврейской семьи с ее лозунгом: "Пусть у нас в доме будет все, как у всех, все по-русски; мы в России живем, и наши дети должны быть, как все". Мы и сегодня раздваиваемся под грузом последствий того вселенского ужаса. Впрочем, книга Аллы Иошпе не об этом… О чем же? В ней есть и еще один герой — это партнер артистки на сцене и в жизни Стахан Рахимов. И главный смысл книги в том, что "один плюс один" вовсе не всегда равно двум. Такое сложение очень часто дает в результате новую реальность, иную природу бытования людей. "Дуэт — это не просто пение вдвоем, — пишет Алла Иошпе. — В дуэте надо уметь во многом отказаться от себя, от своей индивидуальной манеры… Поставь нас на разных концах земли и спиной друг к другу, мы все равно вместе возьмем дыхание". Вот об этом книга.


Комментарии:


Добавить комментарий:


Добавление пустых комментариев не разрешено!

Введите ваше имя!

Вы не прошли проверку на бота!


Дорогие читатели! Уважаемые подписчики журнала «Алеф»!

Сообщаем, что наша редакция вынуждена приостановить издание журнала, посвященного еврейской культуре и традиции. Мы были с вами более 40 лет, но в связи с сегодняшним положением в Израиле наш издатель - организация Chamah приняла решение перенаправить свои усилия и ресурсы на поддержку нуждающихся израильтян, тех, кто пострадал от террора, семей, у которых мужчины на фронте.
Chamah доставляет продуктовые наборы, детское питание, подгузники и игрушки молодым семьям с младенцами и детьми ясельного возраста, а горячие обеды - пожилым людям. В среднем помощь семье составляет $25 в день, $180 в неделю, $770 в месяц. Удается помогать тысячам.
Желающие принять участие в этом благотворительном деле могут сделать пожертвование любым из предложенных способов:
- отправить чек получателю Chamah по адресу: Chamah, 420 Lexington Ave, Suite 300, New York, NY 10170
- зайти на сайт http://chamah.org/donate;
- PayPal: mail@chamah.org;
- Zelle: chamah212@gmail.com

Благодарим вас за понимание и поддержку в это тяжелое время.
Всего вам самого доброго!
Коллектив редакции